Страница 67 из 226
Глава 29 Юная Госпожа
Кайлас
Мы пересекли двор, миновали лагерь, подошли к главному входу усадьбы — к той самой двери, которую я выбил ногой всего день назад в порыве гнева и страха за безопасность баронессы.
Тогда пришли новые сведения о сбежавших преступниках из серой зоны — кровавый след, ведущий прямо сюда, к границе, к этим землям. И я.. испугался. Впервые за много лет испугался по-настоящему, осознав, что не смогу защитить даже эту леди, эту женщину, которая была вынуждена принять нас здесь, дать нам приют на своей территории. Подставив этим себя.
И потому ворвался к ней как невоспитанный мужлан, сломал дверь, напугал ее и всех в доме.
Дверь еще не была заменена — но тот мастер, видимо, приладил хотя бы петли. Поморщился и постучал.
Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в щели показалось бледное, испуганное лицо девушки-служанки — той самой, которую звали.. Сара, если память мне не изменяла. Увидев меня, она побледнела еще сильнее, и ее глаза расширились от страха.
— Г-генерал Кайлас, — пролепетала она, сжимая край двери. — Что.. что вам нужно?
— Мне нужно войти, — произнес как можно мягче, стараясь не напугать ее еще больше. — И мне нужно увидеть дочь леди Верлис.
Лицо Сары перекосилось от гнева — неожиданно яростного, совершенно не подходящего к ее хрупкой внешности.
— Ни за что! — выпалила она, и голос ее дрожал от силы злости в нем. — Вы и ваши люди причинили ей достаточно вреда! Леди Микэль уехала, а вы уже тут, пришли снова издеваться над ребенком⁈ Убирайтесь! Немедленно!
Она попыталась захлопнуть дверь, но я успел подставить ладонь, останавливая створку.
— Послушай меня, — сказал тихо, глядя ей прямо в глаза. — Я не собираюсь причинять вреда. Я пришел извиниться перед девочкой. И эти двое, — я дернул головой в сторону Грегора и Тарна, — тоже извинятся. Лично. Я безоружен, видишь?
Поднял руки, демонстрируя, что на поясе нет ни меча, ни кинжала, ни какого-либо другого оружия.
— Я не причиню ей вреда, — повторил медленно. — Обещаю. Драконорожденный не нарушает обещаний, данных женщинам и детям. Это закон. Разве я стал бы так вежливо просить, намеревайся обмануть вас дальше?
Сара колебалась, глядя на меня с явным недоверием, потом перевела взгляд на избитых воинов за моей спиной. Что-то в их жалком виде, видимо, убедило ее больше, чем мои слова.
— Хорошо, — произнесла она наконец, медленно, неохотно. — Но вы останетесь в гостевой зале. И если хоть что-то случится..
— Ничего не случится, — заверил ее, опуская руки. — Слово генерала.
Она кивнула, открыла дверь шире и отступила в сторону, пропуская нас внутрь. Я потащил воинов следом, и мы оказались в просторном холе с высокими потолками и большими стрельчатыми окнами, через которые лился мягкий, рассеянный свет.
— Подождите здесь, — велела Сара, указывая на арочный проем в соседнюю комнату. — Я приведу Анику. Но не вздумайте..
— Не вздумаю, — кивнул я. — Иди.
Она бросила на нас последний подозрительный взгляд и исчезла в глубине дома.
Мы прошли в гостевую залу — большую комнату с мягкими креслами, слегка потертыми диванами и низким столиком посередине. Я отпустил Грегора и Тарна, и они остались стоять, переминаясь с ноги на ногу, явно не зная, куда деть руки и взгляд.
Прошло несколько минут — долгих и тягучих минут ожидания, — и в проеме появилась Сара. А за ней..
За ней вошла женщина в скромном платье и белоснежном переднике — кухарка, если я правильно понял, та самая, которую я видел в первый день с леди вместе.
А с ней за руку шла Аника.
Я видел ее раньше — мельком, издалека, когда она бегала по двору или играла в саду, бежала к своей матери, когда та чуть не упала с лошади. Но сейчас, вблизи, я впервые рассматривал ее по-настоящему.
Крошечная. Хрупкая. С огромными глазами, в которых сейчас плескался страх и любопытство одновременно. Темные кудряшки, заплетенные в две косички, обрамляли круглое детское личико. Она прижималась к кухарке, зарывшись лицом в ее бок, чуть за ее спиной, но выглядывала одним глазом, разглядывая меня.
И что-то внутри меня..
Зарак, мой дракон, хотя тот сам патрулировал границу, до этого ревел и метался в ярости в моем сознании, требуя вернуть баронессу.. и вдруг замер. Притих. А потом издал тихий, низкий звук — не рык, не рычание, а что-то другое. Что-то мягкое, теплое, почти.. нежное. Тоскливое.
Я замер, ошарашенный этим ощущением. Зарак никогда, НИКОГДА не реагировал так на людей. Он был своевольным, диким хищником, который терпел меня, своего Дарга, и едва-едва соглашался не сжигать всех остальных. Но сейчас.. сейчас он словно.. грустно урчал? Как огромный кот.
Что за..?
Отогнал эту мысль, заставив себя сосредоточиться на задаче. Медленно, очень медленно, чтобы не напугать малышку еще больше, опустился на одно колено перед ней, чтобы оказаться на ее уровне, чтобы она могла видеть мое лицо, не задирая голову.
Аника выглянула из-за спины Фании чуть больше, и огромные глаза уставились на меня с нескрываемым любопытством.
— Привет, Аника, — произнес я как можно мягче, стараясь говорить спокойно. — Меня зовут Кайлас. Я.. я пришел извиниться перед тобой.
Девочка молчала, продолжая разглядывать меня.
— Мои воины, — я кивнул в сторону Грегора и Тарна, которые стояли рядом, уставившись на малышку, — сказали тебе очень плохие, очень грубые слова. Они были невоспитанными, глупыми и жестокими. И мне очень жаль, что это произошло. Очень, очень жаль. Ты не заслуживала услышать такое. Никто не заслуживает.
Я сделал паузу, подбирая слова.
— Они уже наказаны, — продолжил, глядя ей в глаза. — И они больше никогда, НИКОГДА не повторят ничего подобного. Обещаю тебе. А если повторят.. — я усмехнулся, стараясь сделать улыбку доброй, не страшной, — то их накажет мой дракон.
Аника вздрогнула, но не от страха, а от интереса. Она чуть отстранилась от кухарки, наклонила голову набок:
— А правда, что у вас есть дракон? — спросила она любопытным голоском. — Большой-большой? Фания мне сказала!
Я усмехнулся шире, и сердце внутри странно екнуло от этого вопроса, от ее детской непосредственности:
— Правда. Очень большой. С длинным хвостом, огромными крыльями и острыми когтями.
— А он добрый?
Я задумался на мгновение, потом кивнул:
— Очень добрый. Особенно к маленьким храбрым девочкам вроде тебя.
И Аника.. засмеялась. Тихо, звонко, и это был первый раз, когда я слышал ее смех. Мне вдруг показалось, что с этого момента моя жизнь разделилась на до и после.