Страница 68 из 226
Что-то внутри меня сжалось — странно, болезненно, но в то же время.. тепло. Словно что-то холодное и жесткое, что я носил в груди много лет, вдруг начало таять, растекаться, уступая место чему-то другому, чему-то мягкому и незнакомому.
Зарак внутри меня тоскливо заворчал — я не мог понять его и не хотел анализировать прямо сейчас.
Я резко поднялся на ноги, прогоняя эти странные, непонятные ощущения. Фания, как я понял, и Сара уже начали нервно переминаться с ноги на ногу, явно обеспокоенные моим долгим присутствием.
Развернулся к Грегору и Тарну, схватил обоих за плечи и буквально швырнул их на колени перед Аникой, еще и сверху надавил, заставляя склонить головы.
— Извиняйтесь, — прошипел им тихо. — Прямо сейчас. И сделайте это искренне, иначе я лично вырву вам языки здесь и сейчас.
Грегор сглотнул, поднял глаза на малышку, которая смотрела на него огромным, серьезным взглядом.
— Прости меня, маленькая госпожа, — произнес он хрипло. Я с удивлением заметил, что его глаза увлажнились и усмехнулся. Знал же, что они — просто глупцы, взращенные на гнилых законах. Ничего, выжжем дурь и из них. — Прости за те слова, что я сказал. Это было подло, жестоко и несправедливо. Я очень раскаиваюсь!
Тарн кивнул вдогонку, не поднимая глаз, но голос его был сиплым:
— Прости и меня, госпожа Аника. Я был дураком. Глупым, невоспитанным дураком. Больше это никогда не повторится. Клянусь!
Девочка молчала, глядя на них, и в натянутой тишине было слышно лишь тяжелое дыхание мужчин. Я и сам замер, ожидая ее ответа как приговора, отчего-то. Сара и Фания стояли в ожидании, но напряжение в их позах понемногу спадало.
И тут уголки губ Аники дрогнули, и на ее лице расцвела безоблачная улыбка. Она сделала шаг вперед, потом еще один, подойдя к Тарну, который, казалось, вот-вот разрыдается от стыда. Малышка осторожно протянула руку и погладила его по склоненной голове.
— Не плачь, дядя, — тихо сказала она, ее голосок прозвучал убийственным колокольчиком в гробовой тишине. — Я не обижаюсь. Правда-правда.
От ее прикосновения и этих слов плечи Тарна задрожали, и он, не силясь больше сдержаться, сдавленно всхлипнул и уткнулся лицом в пол.
Грегор, услышав это, опустил голову ниже и резким движением рукава утер глаза.
Я кивнул удовлетворенно, видя словно наяву, как камень равнодушия сдвигается с души этих воинов. С этим можно работать. Потом развернулся к Фании и Саре:
— Спасибо, что позволили нам войти. Мы больше не потревожим вас.
Сара кивнула, смотря на склоненных воинов с тенью былого сомнения, но уже без прежней ненависти. Фания же, опять прижимала к себе Анику, и ее взгляд уже был не таким хмурым. Скорее — задумчивым.
Мы вышли из усадьбы, и я потащил мужчин за собой, обратно в лагерь. Но теперь вел я уже не двух черствых воинов, а двух раскаявшихся окаменевших от стыда Даргов.
Вечер спустился на лагерь медленно, окрашивая небо в оттенки красного и золотого. Закат был красивым — огненным, ярким, таким, какие бывают только накануне дождей, когда воздух чист и прозрачен, а солнце садится за горизонт неспешно, словно прощаясь с миром.
Воины закончили дневные дела, патрули сменились, дежурные разожгли костры, достали припасы. Охотники вернулись с добычей, и лагерь наполнился запахами жареного мяса, дымом костров, мужскими голосами и смехом.
Я сидел у своего костра вместе с Дереком и еще несколькими старшими воинами, наблюдая, как повар ловко разделывает тушу, нанизывает куски мяса на длинные вертела, устанавливает их над углями. Жир капал на раскаленные угли, шипел, вспыхивал маленькими язычками пламени, и запах становился все более аппетитным, заставляя желудок урчать от голода.
Кроме мяса была каша — густая, сытная, сваренная в большом котле над костром, с добавлением сушеных овощей и специй. Были лепешки — теплые, только что испеченные прямо на углях, хрустящие снаружи и мягкие внутри. Было разбавленное вино — терпкое, которое мы пили из простых деревянных кружек.
Походная еда. Простая, но вкусная, особенно после долгого дня, полного напряжения и конфликтов.
Дерек откусил кусок мяса, прожевал, запил вином, потом повернулся ко мне:
— Ты сегодня удивил меня, Генерал.
Я поднял бровь:
— Чем именно?
— Тем, что пошел извиняться к ребенку, — ответил он с усмешкой. — Не часто увидишь брата нашего нового Князя, стоящего на коленях перед пятилетней девочкой.
Хмыкнул, отрывая кусок лепешки:
— Это было необходимо. Малышка не виновата в том, что мои люди — идиоты.
— Согласен, — кивнул Дерек, потом добавил тише, понизив голос: — Но ты мог просто отправить их извиняться самих. Мог не идти лично. А ты пошел. Почему?
Я помедлил с ответом, глядя в огонь, наблюдая, как пламя лижет дрова, пожирает их, превращает в тлеющие угли.
— Потому что это правильно, — сказал наконец. — Потому что я их командир. И если они совершают ошибки, то это моя ответственность тоже. Я должен был контролировать их лучше. Должен был убедиться, что в их сознании не осталось яда прежнего Князя. Должен был объяснить с самого начала, что здесь, на этой территории, мы гости. Что баронесса и ее люди — под нашей защитой. Что мы им не угроза.
Дерек кивнул, но продолжал смотреть на меня внимательно и изучающе:
— Это все? Или есть что-то еще?
— Что ты имеешь в виду? — я повернулся к нему, нахмурившись.
Он усмехнулся, но не насмешливо, а скорее.. подтрунивающе:
— Леди Верлис. Ты ведь о ней думаешь, правда? С того самого момента, как телега уехала, ты ни на что другое не можешь отвлечься. Я вижу это, командир. Все видят. Но я больше всех, уж извини, друг.
Стиснул зубы недовольно, отвернулся обратно к огню:
— Не неси чушь, Дерек.
— Это не чушь, — возразил он спокойно. — Признай это, пока не совершил ошибку. Что-то с тобой происходит. Что-то изменилось с тех пор, как мы прибыли сюда. С тех пор, как ты встретил ее.
Все равно промолчал, потому что не знал, что ответить. Потому что он был прав, безнадежно прав.
Мы доели в молчании, и когда костер начал затухать, а воины расходиться по палаткам, я поднялся на ноги, привлекая внимание всех, кто еще не ушел спать.
— Внимание! — громко объявил я, и воины замерли, повернулись ко мне. — У меня есть объявление. Касающееся Грегора и Тарна.
Оба воина, сидящие у дальнего костра, напряглись и поднялись на ноги.
— Подойдите сюда, — велел я, указывая на место перед собой.