Страница 66 из 226
Никто из них не подумал о том, какого было женщине и ребёнку получить от них такое отношение. Так и я не подумаю о том, как им страшно.
Бросился вперед, и Тарн попытался увернуться, но был слишком медленным, слишком скованным ужасом. Мой удар достиг цели — в солнечное сплетение, выбивая из него весь воздух. Тарн согнулся пополам, задыхаясь, и я продолжил — удар в бок, в плечо, в бедро, заставляя его отступать, спотыкаться, падать и вставать.
Он был моложе Грегора, менее опытным, и потому избиение длилось меньше. Но было не менее жестоким, не менее показательным.
Когда он, наконец, окончательно рухнул на землю, неспособный больше держаться на ногах, я остановился, отступил, тяжело дыша. Кулаки болели — кожа на костяшках содрана, кровь медленно сочилась, смешиваясь с грязью.
Но это было приятной болью.
Болью, которая напоминала, что я все еще контролирую ситуацию, все еще способен навести порядок в своем отряде, все еще заслуживаю звания командира.
Воины вокруг молчали. Никто не осмелился издать ни звука.
Дерек стоял на краю плаца с моей одеждой в руках. Он грустно усмехнулся в ответ на мой взгляд. Друг знал, что я сделал правильно. Что иногда урок смирения нужен больше, чем слова или казнь.
Наши люди десятилетиями воспитывались в мерзких нормах, нам же их и приводить к человечности. Нам за них и отвечать.
Я подошел к Дереку, забрал у него рубашку и накинул на плечи, но не стал застегивать. Потом повернулся обратно к Грегору и Тарну, которые все еще были на плацу, избитые, окровавленные, но живые.
— Поднимайтесь, — приказал я. — Оба. Вы воины, а не юнцы.
Они с трудом, морщась, поднялись на ноги. Тарн едва держался, опираясь на колени, но встал.
Я подошел к ним, схватил обоих за шкирки — за воротники их форменных туник — и потащил за собой.
— Куда, Генерал? — удивлённо спросил вдогонку Дерек.
— В усадьбу, — бросил коротко. — К леди Верлис. Точнее, к ее дочери. Они будут извиняться. Перед ребенком, лично.
Оба воина в моих руках попытались возразить, заспорить, но один мой взгляд заставил их заткнуться и покорно позволить себя тащить.