Страница 193 из 226
Микэль стояла передо мной, обнимая себя за плечи, волосы её ещё не до конца высохли после ливня и падали на плечи тяжёлыми влажными прядями. Растерянная и прекрасная одновременно, моя и всё ещё недосягаемая.
И понимал я со всей очевидностью, что возможно Микэль была права тогда, несколько дней назад, когда насмехалась над самим понятием истинности, называя это просто влечением. Нет, я точно знал, что это не только притяжение плоти к плоти, не только магия крови, но..
Но с каждым прожитым рядом с ней днём эта связь раскрывалась под новым углом, показывая грани, о существовании которых я даже не подозревал за все свои долгие годы жизни. И когда мне начинало казаться, что сильнее тянуть уже просто не может, что я достиг предела возможного притяжения к этой женщине, я видел её — и воздух снова покидал лёгкие, оставляя меня задыхающимся в желании просто быть рядом.
— Прости, я перебил тебя, — произнёс, прочищая горло и показывая рукой на широкую лавку у дальней стенки палатки, подбитую сверху мягкой периной и застеленную покрывалом. — Проходи, присаживайся.
Микэль прошла мимо меня, оставляя за собой едва уловимый аромат дождя и вечерне прохлады. Я развернулся к жаровне, стараясь занять руки хоть каким-то делом, подбросил несколько поленьев в угли и приоткрыл пошире отвод для дыма в конусной верхушке палатки. Наблюдая, как языки пламени жадно набрасываются на свежее дерево, разгораются ярче.
Обернулся и поймал изучающий взгляд. Леди рассматривала меня так, словно пыталась разгадать какую-то загадку. Микэль быстро отвела глаза в сторону, будто я застал её за чем-то предосудительным.
За.. подглядыванием.
Я понимал всем своим существом, что первый шаг в этом разговоре должен сделать я. Как генерал, как воин.. Как мужчина. Тот, кто допустил ошибку и обязан её исправить, если это вообще ещё возможно.
Подошёл ближе и опустился перед ней на корточки, сознательно делая себя ниже и менее угрожающим. Меньше всего я желал ещё хоть раз увидеть в её взгляде страх. Микэль распахнула глаза от неожиданности такого жеста, губы её приоткрылись.
Я протянул руку, давая ей возможность отстраниться и отвергнуть прикосновение. И только когда она не отпрянула, осторожно взял её ладонь в свою. Она позволила этот контакт — а я позволил себе выдохнуть воздух, который, кажется, задержал ещё на пороге палатки.
— Микэль.. — Имя прозвучало как молитва богам, которых мы давно перестали просить о чём-либо. — Я поступил бесчестно, когда поставил тебя перед выбором при свидетелях, не подготовив заранее, не объяснив тебе всего, — сжал её пальцы чуть крепче, но всё ещё бережно. — Мне нет оправданий, и я не буду их искать. Какими бы ни были мои причины, какие бы цели я ни преследовал, но я не имел права подвергать тебя такому испытанию на глазах у всех. — Помолчал, собираясь с мыслями, скользя взглядом по ее бледному лицу. Микэль выглядела усталой. Чем она занималась? Какие у нее проблемы? Я до боли хотел стать частью её жизни. — И если ты дашь мне шанс на взаимность, на то, чтобы начать всё заново и сделать правильно, я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать. Про себя, мой народ и его историю, наши обычаи и их смысл, про традиции, которые мы пытаемся возродить. Моё предложение про ухаживание, намерение добиваться тебя — это не просто слова. Я хочу этого всем сердцем. Я буду учитывать твои желания во всём. Вернее, даже не так, — покачал головой. — Ты будешь стоять у меня на первом месте, выше моих собственных желаний. Я больше не допущу подобной ошибки, даю тебе слово драконорожденного.
Замолчал, ожидая хоть какого-то ответа. Напряжение росло с каждой секундой.
Микэль молчала, рассматривая наши сцепленные руки. И только сейчас, следуя за её взглядом, я заметил на запястье браслет. Мой браслет, всё ещё обвивающий её кожаным плетением.
Она не сняла его, не попыталась разрезать. Неужели она.. Боги..!
— Кайлас.. — пробормотала Микэль. — Как снять браслет?
Всё внутри в одно мгновение застыло, превратилось из солнечного сияния в лёд. Ни продохнуть, ни пошевелиться, ни сделать вдох.
Она хотела снять его.. Вот зачем она пришла.
Конечно же. А на что ты надеялся, глупец? Что она каким-то чудом простит тебе это утро? Что забудет тот страх, когда увидела в тебе опасность, а не защиту?
Начинай всё сначала, с самого начала, с первого шага. Если вообще тебе позволят попробовать ещё раз. Будешь собакой волочиться за ней. Или сдохнуть тебе без неё.
Я сжал зубы, кивнув, потянулся к её запястью, пальцы нащупали плетение узла, который я завязал утром. Каждое движение, ослабляющее переплетение, отзывалось острой болью глубоко внутри. Как будто я не браслет с руки истинной снимал, а кожу со своего тела сдирал полосами.
Ослабил последний виток ритуального узла. Кожаное плетение соскользнуло с её руки, бусины позвякивали друг о друга. Смотрел, застыв, на эти камни, которые добывал собственными руками в горах на севере княжества, рискуя жизнью в пещерах, на выделанную особым способом кожу, над которой работал долгие месяцы, на сложный узор плетения, которому учился ещё в юности.
Вот тебе жестокий урок — слушать свою женщину и её желания, а не поддаваться на провокации чужаков.
И тут на мою щёку неожиданно легла ладонь Микэль. Я моментально поднял взгляд, встречаясь с её серьёзными глазами. Она смотрела на меня с такой пронзительной серьёзностью и внутренней силой, что дыхание на мгновение сбилось с ритма.
Смогу ли я когда-нибудь заслужить не чувства?
— Прости меня, Кайлас, — прошептала она, а я едва не подавился воздухом от неожиданности этих слов.
Я нахмурился, перебивая её:
— Тебе не за что просить прощения у меня, слышишь? Ты имела право отказать, я должен был сразу же снять браслет и не заставлять тебя носить его ни секунды после твоего отказа, и..
Но тут Микэль накрыла мой рот ладонью, заставляя замолчать на полуслове. Я удивлённо выдохнул в её пальцы, и она вздрогнула от прикосновения моего дыхания к её коже, но руку не убрала.
— Я же не перебивала тебя, генерал, — в её тоне послышались насмешливые, почти игривые нотки. — Так что уж будь добр выслушать и меня до конца.
Несколько раз кивнула под её ладонью, соглашаясь. Я был согласен на все, что угодно.
Только тогда Микэль убрала руку и снова обняла себя за плечи, словно пытаясь защититься от холода, которого в хорошо натопленной палатке точно не было. Мне до одури хотелось притянуть её в объятия, укрыть от всех страхов, но я жёстко обрубил эту мысль на корню.