Поместье для Вдовы, или Это моя дочь, Дракон.

Глава 60 Давай поговорим?

Кайлас

Письмо от Эрика лежало на походном столе, края пергамента слегка загнулись от сырости после дождя. Я провёл пальцем по знакомому почерку брата, перечитывая строки, которые уже выучил наизусть:

«Продовольствие прибудет через три дня. Учти, что проводим его не через их Короля, так что по отчётам нужно действовать аккуратнее. Король отвёл свою часть гарнизона с границы, совместного патрулирования не получилось, у них проблемы с другой границей. Поэтому просто держимся за договор, пока не найдем всех. И..»

Я хмуро отодвинул лист в сторону, не дочитав. Дела не ждали. У меня смена на ночное дежурство, распределение патрулей, проверка запасов провизии после сегодняшнего ливня, что ознаменовало начало сезона дождей.

Обязанности командира нельзя отбросить, особенно сейчас, когда наша операция балансировала на грани провала из-за политических игр монархов.

Но всё, о чём я мог думать — это сегодняшнее утро.

Самым ярким чувством из воспоминаний — был гнев. Микэль отказала мне и сделала это публично. При моих воинах, перед теми, кому я хотел доказать — истинные пары по взаимному согласию не страшны, а новые традиции сильнее наследия Безумного Князя. Я хотел стать примером, кто попросит разрешения вместо того, чтобы взять силой.

И сам же угодил в собственную ловушку, когда её «нет» переломало мне все кости.

Я даже толком не помнил, что говорил после этого слова. Фразы вылетали сами, продиктованные обидой, непониманием и злостью на самого себя за то, что поддался на провокацию человечишки.

Очнулся только тогда, когда Микэль отшатнулась от меня, споткнулась и упала на каменные ступени, выставив ладони, чтобы смягчить удар.

Моя истинная.. испугалась меня.

Осознание обрушилось лавиной, погребая под собой всё остальное — и воинов с их взглядами, и идеи о возрождении традиций, и собственную растоптанную гордость. Я наконец посмотрел ей в глаза по-настоящему и увидел там страх. Может, не только от моей резкости, может, причин было множество, накопившихся за эти дни, за ее прошлое, но я точно стал одной из точек в тот момент.

Чем же я лучше староверов, от чьего ужаса мы с братом так долго отрекаемся, если собственная истинная боится меня? Чем лучше тех, кто держал женщин в клетках и ломал им волю?

Ничем.

Провёл обеими ладонями по лицу, напряжение осело тяжестью в плечах и шее, сковывая мышцы. И уже не нужна была никакая вечность, если я так глупо поступил, едва не потеряв Микэль.

Вечность с истинной.. Её надо заслужить своими поступками, словом. Своим выбором. Я знал это, видел в глазах Микэль и вчера, и позавчера. Она нуждалась во времени, в возможности узнать «нас» открыто, а не через призму связи. И я собирался дать ей всё это. Я хотел это сделать!

Но попался на первую же подначку, как неоперившийся юнец, впервые вышедший на поле боя.

Наступил на горло своим же принципам, о которых так громко и праведно заявлял воинам. Великий борец за возрождение традиций, за новый путь драконорождённых. И что получил в итоге? Страх в глазах женщины, которая должна была видеть во мне защиту и опору, того, кому можно довериться без оглядки.

Я схватил письмо брата, смял в кулаке и швырнул комок в угол палатки. Бессмысленный и детский жест, но он принёс облегчение, выпустив хоть каплю накопившегося напряжения.

Мне нужно было поговорить с Микэль как можно скорее.

Нужно было снять браслет, вернуть ей свободу выбора, хотя всё внутри рычало протестом при одной мысли об этом. Все во мне сопротивлялось идее разорвать связь. Но я не имел права поступать так с ней, навязывать ей то, к чему баронесса не была готова.

Я ведь собирался завоёвывать её сердце постепенно, шаг за шагом, рассказывать о наших традициях и их смысле. А не повязывать её, как самку, на глазах у стаи воинов, жаждущих доказательств того, что старые порядки мертвы.

Полог палатки зашуршал, приоткрываясь и впуская внутрь прохладный воздух. В проёме показалась тёмная голова Дерека, но он не вошёл сразу, замерев на пороге.

— Я войду? — с усмешкой поинтересовался друг, явно оценивая моё состояние по выражению лица.

— Уже вошёл, — проворчал. — Так что заканчивай церемониться и говори, что там у тебя.

— У тебя гостья, — произнёс Дерек с издёвкой.

Я уже открыл рот, собираясь рявкнуть, что гони, мол, всех к мраку и не беспокой меня. Но мысль оборвалась на полуслове, до меня дошёл смысл сказанного.

Гостья. В военном лагере, поздним вечером.

Микэль⁈

Резко вскочил, оборачиваясь к застывшему другу. Дерек выглядел внешне спокойным и даже расслабленным, но я читал его достаточно долго, больше столетия совместных сражений. Он явно был чем-то недоволен.

— Баронесса? — уточнил, хотя ответ уже знал по выражению его лица.

— Да, — Дерек помолчал, как будто решая, стоит ли говорить дальше. — И советую тебе спросить её о том, что случилось по дороге к палатке. И о том, что она услышала от наших.. людей.

Я нахмурился. Что это должно значить? Но кивнул, показывая, что понял предупреждение.

Дерек исчез так же бесшумно, как появился, полог палатки опустился за ним. Я метнулся к проходу, но на полпути застыл, заставляя себя остановиться. Почему она не входит сразу? Передумала? Или ждёт какого-то приглашения, знака, что я готов её принять?

Сделал ещё один шаг, дыхание участилось. И я отодвинул полог сам, протягивая руку навстречу одинокой фигуре, стоящей в сгущающихся сумерках снаружи.

Свет факелов из палатки падал на её лицо неровными бликами, высвечивая одновременно и растерянность, и какую-то внутреннюю решимость, заставлявшую её держать спину прямо.

Её пальцы коснулись моей ладони, сжал их и потянул внутрь, в тепло натопленной палатки.

Микэль влетела прямо в мою грудь, потеряв равновесие на пороге. Замер, борясь с почти непреодолимым желанием обнять её, прижать к себе и больше никогда не отпускать, не давать уходить туда, где я не смогу защитить.

Но она уже отступала на шаг назад, высвобождаясь из нашей близости, оглядываясь по сторонам и изучая внутреннее убранство.

Я убрал руки за спину, сцепив пальцы в замок, чтобы не поддаться искушению. Так было безопаснее для нас обоих.

Потому что прикасаться к ней хотелось с такой силой, что приходилось физически напоминать себе о недавно данных себе обещаниях уважать её границы и выбор.

— Микэль.. — начал я одновременно с:

— Генерал..

Мы замолчали синхронно, глядя друг на друга в тишине, нарушаемой только потрескиванием дров в жаровне.