Страница 105 из 160
— Меня зовут Лилит, — продолжила девушка спокойно, словно обращалась к самой обычной пациентке. — Я ученица мастера-целителя и практикующий малефик. Вы не возражаете, если я попробую снять ваше проклятие? Предупреждаю: будет неприятно, возможно, больно. Но результат сто́ит того — вы снова обретёте здоровье и истинный облик.
На мгновение воцарилась тишина. Змея словно не верила происходящему, то ли поражённая возможностью такого общения, то ли обессиленная от долгих страданий. Затем её голова чуть качнулась, и Лита ясно различила кивок.
— Замечательно, — шепнула она, облегчённо выдохнув.
Девушка принесла из дома низкий табурет и уселась рядом с неожиданной пациенткой. В её руках привычно возникла палочка. Работа предстояла кропотливая: сперва выделить все узлы проклятия с помощью особого диагностического заклятия, затем разорвать их потоком сырой силы малефика, одновременно распутывая.
— М-да, — пробормотала она, сосредоточенно вглядываясь в сеть тёмных чар, окутывавших тело ведьмы-змеи. — Дел невпроворот.
Но руки двигались уверенно. С прошлого года Лита набралась опыта: она лечила и жертв древних ритуалов, и пострадавших от проклятий, и даже одержимых духами. Каждая схватка с тьмой укрепляла её мастерство.
Заклятие оказалось старым, почти наверняка родовым, вплетённым в саму ткань жизни несчастной. Первый блок был самым трудным — путаным, словно клубок враждебных нитей. Лита так увлеклась работой, что и не заметила, как пролетело время. Её отвлёк лишь голос Тисли, звенящий у двери:
— Хозяйка, пора обедать. Вам нужен отдых, иначе силы иссякнут.
— Отдохни-с… потом с новыми-с с-силами продолжишь-с, — прошипела сама змея, её голос прозвучал заметно мягче.
И в этот момент Лита уловила перемену: тяжёлое напряжение вокруг рептилии ослабло, в янтарных глазах впервые появилась слабая искра надежды.
Лита отправилась обедать, строго наказав Тисли не забыть, накормить пациентку. Отдых действительно был необходим: сил ушло куда больше, чем она предполагала, но усталость не мешала чувству живого интереса к делу. Её захватывало то, что происходило: каждая новая загадка проклятия словно бросала вызов её знаниям и умениям.
Перед тем как вернуться к работе, девушка заглянула в лабораторию — там, среди привычного запаха трав и стеклянного звона колб, она достала укрепляющий эликсир. Лишним он точно не будет. Вопрос лишь в том, успеет ли она завершить снятие чар до вечера? Северус обещал вернуться поздно: у него с Роули намечался очередной прорыв в исследованиях.
Мысль мелькнула внезапно: а что, если использовать экспериментальное зелье мужа для нейтрализации вредоносной магии? Идея показалась настолько разумной, что Лита сразу же открыла шкафчик с готовыми образцами и выбрала несколько нужных флаконов.
После истории с Розье и миссис Крауч наставник Шаффик поставил перед исследователями задачу: создать зелье, способное подавлять действие проклятий. Работа шла трудно, результаты появлялись медленно и далеко не всегда соответствовали ожиданиям, но всё же определённый успех был достигнут. Не идеальный, но достаточный, чтобы попробовать в таком особом случае.
Пациентка имела дело с сильным, многоступенчатым заклятием, и, что особенно важно, проклятие было родовым: оно передавалось по женской линии и досталось ей не по собственной вине. Лита почти не сомневалась, что несчастная пережила отсечение от рода и предательство близких. Вероятнее всего, её попросту вышвырнули за порог, не попытавшись ни помочь, ни понять.
Зелье предстояло наносить на узлы проклятия наружно, пипеткой, капля за каплей. Но именно в этом и заключалась сложность: увидеть эти самые узлы был способен только малефик, а таких, как Лита, в Британии оставалось очень мало.
Однако отказаться от попытки она не могла. Помочь про́клятому магу значило не только выполнить долг целителя, но и доказать самой себе, что даже тьма многовекового проклятия может быть побеждена. А клятву о неразглашении можно будет затребовать позже — это дело техники.
Лита вернулась со связкой флаконов в ставший привычным уголок двора, где царила полутень и тишина. Каменные плиты здесь ещё хранили тепло проходящего дня, а в воздухе витал лёгкий запах трав, высаженных вдоль ограды. Пациентка — большая жёлтая змея, уже лежала в центре площадки, свернувшись кольцами, недвижимая и вместе с тем насторожённая.
Девушка опустилась рядом и без промедления продолжила работу, начатую утром. Капля за каплей, точно и бережно, она наносила зелье на узлы проклятия. Чёрные нити, свивавшиеся в тугую сеть, шипели и тихо расползались, будто туман под лучами солнца. Стало заметно легче — теперь не требовалось вливать в распутывание чёрных нитей магию целыми потоками. Работа пошла быстрее и спокойнее.
Лита время от времени делала короткие паузы, чтобы отпить восстанавливающее зелье, и почти не заметила, как один из последних узлов вдруг растворился, а следом раздался громкий хлопок, эхом прокатившийся по двору.
На площадке, мощёной старыми плитами, освещённой дрожащим магическим огоньком, возникла человеческая фигура. Там, где ещё мгновение назад свила свои кольца змея в тёмных узлах проклятия, теперь лежала абсолютно обнажённая женщина, худенькая китаянка лет сорока.
Она была измученной и истощённой, щёки впали, но в глазах светилось невыразимое счастье. Женщина с благоговейной радостью рассматривала свои худые руки, будто не веря, что они снова принадлежат ей. По её щекам скатывались крупные слёзы — тяжёлые, освобождающие.
Лита сразу же протянула ей укрепляющее зелье и заставила осторожно отпить несколько глотков. Затем огляделась. Вечер уже уступил место ночи: над двором раскинулось бархатное небо, усыпанное звёздами. Тисли, стоявшая неподалёку, держала над головой хозяйки магический светильник — мягкий золотистый свет окутывал их всех, придавая происходящему почти священный оттенок.
Диагностика показала, что проклятие почти снято, остались лишь слабые отголоски в глубинных слоях магической структуры. Лита выдохнула с облегчением и, улыбнувшись, сказала:
— Так, мадам, сейчас вы примете душ, и мы поужинаем вместе. Скоро вернётся мой муж, он выпишет вам нужные зелья. А завтра мы с вами завершим работу — проклятие почти исчезло, но нам обеим нужно отдохнуть.
— Спасибо… я уже не надеялась, — голос женщины звучал глухо и неуверенно, словно она отвыкла от человеческой речи.