Страница 106 из 160
«А ведь именно так и есть, — подумала Лита. — Она слишком долго жила в облике змеи и почти утратила способность говорить».
Поддержав женщину за локоть, девушка помогла ей подняться и, заботливо закутав в тёплый плед, поданный Тисли, медленно повела её в дом.
Лита сама накрыла на стол, попросив Тисли помочь пациентке, привести себя в порядок. Женщина ещё плохо держалась на ногах — проклятие отняло у неё почти все магические и жизненные силы, и каждый шаг давался с большим трудом. Но ничего критичного: энергия постепенно восстанавливалась, пусть и медленно.
Через некоторое время гостья, чисто вымытая и аккуратно одетая в чистый халат Литы, спустилась к столу. Девушка уже начала трапезу и кивком пригласила пациентку присоединиться. Женщина с трудом удерживала вилку в руке, осторожно пережёвывая каждый кусок мяса, словно заново учась доверять своим ощущениям. Её движения были неловкими, взгляд слегка растерянным — даме было непросто привыкнуть к человеческому телу после длительного пребывания в животной форме.
Лита с тихой грустью подумала о непомерной жестокости магического мира к своим жителям. Она сама раньше накладывала проклятия, но всегда вплетала в них алгоритмы отмены, оставляя возможность избавления. А здесь — за грехи предков — невинная женщина, ещё ребёнком, была обречена на потерю разума и смерть в облике животного. Мысль о такой несправедливости вызвала омерзение: девушка мысленно пожелала, чтобы все снятые сегодня плетения обрушились откатом на тех, кто действительно виноват в этом, а не на детей или случайных жертв.
Алчность — бич мира магии. И в этом мире уживаются невообразимо прекрасное и одновременно ужасное, чудесное и страшное, то, что хочется любить, и то, о чём предпочитаешь не думать, закрывая глаза.
Камин в гостиной мягко загудел, вспыхнув зелёным пламенем. По стенам побежали дрожащие тени, наполняя дом живым мерцанием и согревая прохладу вечера. Из огня шагнул Северус и, заметив жену, невольно улыбнулся.
— Лита, я дома! — произнёс он и с лёгкой нерешительностью, остановился на пороге кухни.
— У нас гости? — спросил он, чуть приподняв бровь.
— Скорее новая пациентка, — ответила Лита улыбаясь. — Приводи себя в порядок, ужинай, нам нужна твоя консультация как мастера-зельевара.
Северус кивнул, поприветствовал незнакомую даму лёгким поклоном и поднялся в ванную. Через несколько мгновений раздался шум текущей воды.
— Ваш муж мастер-зельевар? — осторожно, с акцентом, спросила китаянка, стараясь подобрать слова.
— Да, а что?
— Что-то в нём мне знакомо, — сказала гостья, задумчиво улыбаясь, — но в Британии зельевары редкость. Обычно у вас они становятся мастерами лишь в зрелом возрасте.
— Да, слышала о таком. Кажется, этот дар оккупировали итальянцы?
Женщина улыбнулась мягко, взгляд её стал теплее:
— Не только. Все народы, живущие вокруг Средиземного моря, искусны в зельях. Если не знать его имени, легко подумать, что он тоже оттуда.
Лита перевела разговор на более нейтральную тему. Всё, что касалось прошлого Северуса, он воспринимал слишком близко к сердцу.
— Скажите, как мне вас называть? Я Лита, а мой муж — Северус.
— Моё имя Мэй, — тихо ответила пациентка. — Когда-то так меня звал тот единственный, кто любил по-настоящему. Для остальных я была Нагайной — это мой сценический псевдоним.
В этот момент на кухню вошёл Северус. Услышав последние слова, он едва заметно вздрогнул, и Лита ясно почувствовала, как муж напрягся. Девушка мягко коснулась его руки, успокаивая, и он постепенно расслабился. Но обсуждать подобные вещи за столом — у британцев не принято.
— Приятного аппетита, леди, — сдержанно и вежливо произнёс хозяин дома, сохраняя безупречную английскую чопорность.
После ужина Лита перенесла разговор в гостиную и подробно изложила мужу всё, что произошло во дворе: появление змеи, диагностику и снятие проклятия. Постепенно лицо Северуса смягчилось, напряжение ушло. В завершение он сам проверил Мэй диагностическими чарами, после чего произнёс:
— Госпожа Мэй, проклятие почти снято, остались лишь слабые отголоски. Сейчас вы испытываете сильное магическое и физическое истощение — в вашей ситуации это естественно. Рекомендую зелье сна без сновидений, а завтра, когда аура успокоится, мы с Литой завершим снятие остаточных узлов. Всю следующую неделю вам придётся соблюдать постельный режим, восстановление займёт время. Я выпишу необходимые зелья, а Тисли проследит за их регулярным приёмом. После курса лечения вы полностью восстановитесь. И ещё: прошу вас дать клятву о неразглашении дара моей жены — думаю, причины очевидны.
— Спасибо вам, мистер Снейп, — тихо сказала Мэй. — Я далеко не бедная женщина и могу расплатиться с вами за лечение. И, уверяю вас, никогда не забуду, что сделали для меня вы и ваша жена.
Она улыбнулась и дала клятву о неразглашении. Северус и Лита помогли даме подняться и проводили в спальню, подготовленную Тисли. Там госпожа Мэй приняла зелье и уснула лёгким, спокойным сном выздоравливающего человека.
Супруги Снейп тихо удалились в свою комнату, чтобы остаться наедине.
Северус тяжело вздохнул, устало опершись на дверной косяк, и посмотрел на жену с лёгкой тревогой:
— Лита, скажи мне честно, как тебе удалось найти змею мистера Риддла и вернуть ей человеческий облик?
В этот момент до Литы, наконец, дошло, что именно вызывало странное ощущение «дежа вю». Ещё один «фильм» от отчаянной британской домохозяйки — и опять в окружающей её реальности. Девушка тихо выругалась:
— Мать вашу за ногу! Я вылечила проклятие маледиктуса за один день!
Лёгкий холодок пробежал по спине, но вместе с ним пришло тихое удовлетворение: невозможное стало возможным, и теперь та, кто когда-то была змеёй, снова могла жить среди людей. Остальные… что же? Великий Тёмный лорд, и компания клювом щёлкали или просто не хотели помогать?