Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 82

— Впереди на них есть крючья, к ним привязаны канаты, — продолжил Хайлен. — И парус, который будет тянуть сани за собой. Не парус, что-то вроде полусферы, тебе нужно будет магией задать направление.

— Я не уеду одна, — коротко сказала я. — Набрось еще три пет…

Он не успел. Его льдисто-голубой щит лопнул и разлетелся яркими брызгами свободной магии. И в небольшой коридор тут же хлынул поток черного дыма и зловония.

С левой руки герцога сорвались голубые молнии, они ударили по дыму, и тварь вновь взвыла.

А я с ужасом ощутила свой невредимый барьер… Он словно бы не работал и в то же время был полностью цел и функционален!

— Оно прошло сквозь мой барьер. Так, словно я дала пропуск, — хмуро выдохнула я, остро чувствуя свою бесполезность.

— Кому ты давала пропуск за последние полгода? — тут же спросил Хайлен.

И я чуть поежилась от его мертвого и равнодушного голоса.

— Только Ее Величеству. У меня не было времени на другие сторонние заказы, я готовилась к защите магистерской.

— Вряд ли там сейчас королева беснуется, — констатировал Хайлен. — Видимо, ты неправильно установила барьер.

И вот, с одной стороны, я была рада, что он не считает меня предательницей. Но с другой стороны... Чтобы я неправильно установила простейший щит?! Ради всех богов, это просто немыслимо.

Дым немного рассеялся, и мы увидели тварь. Когда-то это существо было мужчиной. На нем остались лохмотья, а в его искореженной фигуре еще угадывались человеческие очертания. Руки его заканчивались костяными выростами, на которых темнели подозрительные влажные пятна.

— Яд, — коротко выдохнул Хайлен. — Не прикасайся к нему.

А я как бы и не планировала, да?!

Я хотела вытолкнуть тварь наружу, дать нам простор для сражения, но мой многослойный барьер прошел сквозь тварь.

— Отступи, — приказал Хайлен. — Потом будем разбираться.

А в следующую секунду мир словно бы взорвался. Хайлен и тварь бросились вперед одновременно. Они были так быстры, что я различала лишь искры от их сталкивающегося оружия.

И в этот момент мне стало предельно ясно: я абсолютно беззащитна. Вся моя боевая стратегия строилась на том, чтобы укрыться мощным щитом и бить заклинаниями из-под него. Но сейчас это было невозможно. Я рисковала попасть по Хайлену.

Сделав еще несколько шагов назад, я напитала свои глаза магией, чтобы уловить хоть что-то, но скорость боя все равно была запредельной. Как бы я ни старалась, мой взгляд различал лишь стремительные тени.

Почему эта тварь настолько умна и быстра?! Хайлен посвятил свою жизнь сражениям – это я понимаю. Но тварь... Ее должно замедлять одеревенелое мертвое тело!

— Уходи!

Крик Хайлена ударил по ушам.

Но я просто не успела.

Я видела, как в меня летит костяной клинок. Как он пронизывает мой барьер, разбивая его на осколки. Все, что мне оставалось, — смириться. Закостеневшее от ужаса тело отказывалось подчиняться.

А в следующую секунду прямо передо мной оказался герцог. Он закрыл меня собой, и клинок пробил его грудь насквозь. Остановившимся взглядом я смотрела на острие, обагренное кровью Хайлена.

Я бесполезна.

Мое пламя бесполезно.

Вся моя жизнь – сплошная нелепица и бессмыслица.

В стороне взвыла тварь.

Хайлен рухнул на колени. Я видела, как он пытается наколдовать для меня щит.

— Уходи, — выдавил он, заваливаясь вперед и упираясь кулаком в пол, лишь бы не рухнуть плашмя.

И мое бесполезное пламя окрасилось в цвета зимы.

Оно заледенело.

А я утратила над ним огонь. Первым рассыпался на белые искры клинок, застрявший в теле герцога.

Хайлен застонал, но я не могла ему помочь. Тварь еще была активна. Я поймала взгляд врага и криво улыбнулась.

Оно имело разум. Клянусь. В тусклых черных глазах не было привычного тупого равнодушия.

Мое голубое замерзшее пламя устремилось к твари. Все мое существо жаждало уничтожить ее.

— Мертвому покой, — хрипло выдохнула я.

И тварь, взвыв, рассыпалась на мириады белых искр.

Умирая от страха и холода, я опустилась на колени рядом с Хайленом.

Мой герцог был без сознания. Разорвав остатки рубашки на его груди, я коснулась пальцами жуткой обледеневшей раны. Вокруг нее змеились почерневшие сосуды.

— Яд. Боги, Хайлен.

Я пыталась левитировать бессознательного мужа, но магия отказалась мне подчиняться. Каждое прикосновение к источнику обжигало льдом. Вокруг меня сияла морозная аура. Неужели магия Хайлена перешла ко мне?! Это ведь невозможно!

Вдох-выдох. Я села на пол, затянула голову и плечи герцога себе на колени и прикрыла глаза.

Сосредоточиться.

Я контролирую свой дар.

Я — главная в своем теле.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я не боюсь мороза и холода. Всю мою жизнь вокруг меня мантия из чистого пламени.

Я контролирую огонь внутри. Я управляю огнем, который снаружи.

По плечам пробежал озноб, и пугающее ощущение мороза немного отступило. Моя магия отозвалась, и я левитировала Хайлена в сани.

Вопрос лишь в том, смогу ли я заставить их сдвинуться с места. Он говорил что-то про парус.

Быть может, я бы не смогла разобраться. Или потратила бы на это слишком много времени.

Но там, позади башни, послышался треск сломанного кустарника. А затем и уже знакомый, леденящий душу вой…

Заклинания воздушной стихии никогда не были моим коньком. Но в эту минуту я впервые в жизни объединила левитацию и призыв ветра за четырнадцать с половиной секунд.

Сани сорвались с места.

Боги, как же хорошо, что я никогда не снимаю свой поисковый браслет. Сейчас он показывал направление, в котором находится Лукреция, и я искренне надеялась, что этого хватит, чтобы не сбиться с пути!

Хайлен едва слышно вздохнул, чуть пошевелился, но я не могла на него даже посмотреть. Все мое внимание было отдано этой странной конструкции, которая так и норовила сдуться или вильнуть в сторону!

И все, что меня радовало, – это полный ярости вой, что существенно от нас отдалился.

— Говори со мной, — наудачу попросила я.

— Что… хочет знать… моя госпожа? — с усилием выдохнул Хайлен.

— Что ты не умрешь.

Это прозвучало почти равнодушно, но я не могла себе позволить ни тени эмоций: проклятая полусфера, что тянула за собой наши сани, реагировала на любое изменение в подаче силы! Я словно бы снова оказалась в Академии, в кабинете профессора Ильфари…