Страница 68 из 82
Тут меня словно молнией ударило. Вот так легко, незатейливо и даже не во сне я вспомнила имя того, кто учил нас извлекать суть магии.
И полусфера, конечно же, тут же попыталась рухнуть в снег.
— Не сейчас, — рыкнула я.
Но нас все равно закрутило по снегу.
Мне пришлось прервать заклинание, опустить полусферу в снег. Затем глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Долгие три минуты ушли на то, чтобы выйти на ровный курс.
— Ты великолепна, — едва слышно проговорил Хайлен.
— Ты поделился со мной силой. — Я смотрела строго вперед. — Теперь ты должен выжить. Слышишь?
Он молчал – видимо, закончились силы.
Небо окрасилось нежными цветами, и у меня появилась надежда на то, что мы все же выберемся из этой передряги живыми.
— Не оборачивайся, — хрипло выдохнул Хайлен. — Продолжай тянуть сферу.
По спине пробежал холодок.
Почему мне нельзя оборачиваться? Хайлен понимает, что после таких слов становится страшно?!
Впереди появились еще одни сани. Они неслись без этой странной полусферы, а затем…
Голубой огонь пролетел мимо нас, и пронзительный визг огласил окрестности.
— Тварь нас преследовала? — спросила я севшим голосом и вновь опустила сферу.
Вторые сани тоже остановились, и из них высыпались люди, которые разделились на две группы. Одни бросились к нам, а вторые… Вторые начали колдовать над останками твари.
— Да, — едва слышно отозвался Хайлен.
— Милорд! О боги, мастер Острави, скорее сюда! Леди… С леди тоже что-то не так.
— Со мной все в порядке, — я постаралась улыбнуться, — просто испугана и немного замерзла.
— Немного?! Да у вас губы синие!
Только в эту секунду я вспомнила, что так и не активировала защитный пузырь. Точнее, что я не имела ни малейшего представления о том, как его активировать. В тот момент это было абсолютно неважно.
Мужчины вытащили из саней Хайлена, затем помогли выйти мне. Я отстраненно подумала о том, что моя шаль осталась в башне. Что дверей в той башне нет и что мамину вещицу я не увижу больше никогда.
Но, возможно, это цена наших жизней. Со второй тварью мы бы не справились.
Внутри саней было тепло. Даже жарко. Меня попытались укутать в меха, но я с раздраженным шипением отбросила их от себя.
— Оставьте себе. — Я постаралась подавить гнев. — Пожалуйста, не трогайте меня. Со мной все в порядке.
«В ваших санях и так как в бане», – добавила я мысленно.
От сухого жара путались мысли. Чрезмерное тепло утомляло, голова словно бы наполнилась тяжестью, и я, сама того не заметив, задремала.
— Ты чувствуешь это?
— Да, клянусь, она ощущается как…
Окончание фразы я так и не услышала. Уснула. В глухом черном болоте моего сна проносились короткие обрывочные вспышки-воспоминания. Здесь фраза, там диалог, тут многозначительная тишина.
А еще иногда я слышала, что происходит вокруг. Слышала, что мастер Острави колдует над Хайленом, а тот требует проверить мое состояние. А целитель утверждает, что таких, как я, даже отравить невозможно.
«В тебе птицей бьется то, что должно принадлежать мне. И настанет такой день, когда ты будешь умолять о снисхождении».
Проснувшись, я напоролась взглядом на Лукрецию, что сидела в изножье моей постели.
— Ты не поверишь, что я тебе сейчас расскажу!
— Поверю, но не сейчас, — бледно улыбнулась она. — Элиза, зови Анхеля! Моя девочка проснулась.
Я попыталась сесть, и голова отозвалась вспышкой боли, а тело… Тело было неприятно слабым.
— Ты три дня не приходила в сознание. — Лукреция смахнула со щеки слезинку. — И все, что мы могли делать, – это ждать.
— Зелья и притирания…
— И это, да. — Она шмыгнула носом. — Герцог уже через сутки отправился обратно в башню. Хорошо, хоть отряд взял с собой!
Тетушка ворчала и ворчала, а я… Я смотрела на кресло, которое находилось за ее спиной. На его спинку была наброшена моя шаль.
А я ведь думала, что уже никогда ее не увижу…