Страница 83 из 96
Первая сцена фильма разыгрывается в фехтовальном зале, затем действие переносится в светский салон, так похожий на салон Вердюренов из романа Пруста. Гости делают вид, что с восторгом слушают фортепьянный концерт или модную певицу, а на самом деле приходят сюда ради интрижек, сплетен и демонстрации нарядов. Звезда этого высшего общества — знойная красавица-вдова графиня Раффо. Как говорит завсегдатай салона князь Эгано, «хочешь ухаживать за графиней Терезой Раффо — получай наказание: Моцарт, Шуберт, быть может, Лист». Туллио добавляет: «Потом Шопен». И да, все они звучат в аранжировке Франко Маннино, а «Что мне мир без Эвридики?» Глюка — в исполнении Бенедетты Печчиоли.
Нравы вырождающейся аристократии эпохи, когда Италия становилась буржуазной страной, Висконти живописует со знанием дела. Салонная скука, спорт, дуэли, адюльтеры — так протекает жизнь Туллио Эрмиля, на философствования остается не так уж много времени. Вместо «исповеди» интеллектуала мы видим развитие событий его жизни и жизни окружающих как бы со стороны, «объективно». Даже более отстраненно, чем в «Леопарде», где все-таки был, хоть и вмонтированный в структуру эпоса, лирический герой, alter ego автора. Здесь нет ничего подобного, Туллио в этом смысле приравнен к остальным фигурантам фильма.
«Невинный». 1976
А когда в финале все же появляется мотив исповеди (Туллио рассказывает своей любовнице Терезе о совершенном преступлении), уже «слишком поздно». Зритель воочию лицезрел череду поступков героя и сам в состоянии дать им моральную оценку. Отвергнутый Джулианой, Туллио пытается найти понимание у более циничной Терезы, но и здесь встречает холодное презрение пополам с насмешкой — и это последний гвоздь, вбитый в гроб антигероя. Ни одна из двух любящих женщин не захотела стать адвокатом «невинного убийцы». И тогда Туллио Эрмиль сам выносит себе смертный приговор — выходит на балкон и стреляется. Никакой жалости к нему зритель не испытает. Так Висконти в своем последнем фильме расправляется с ницшеанством и его итальянской версией — даннунцианством. Над погрязшими в своих растрепанных чувствах персонажами «Невинного» уже занес свой меч XX век — век кровопролитных войн и диктатур.
Если же отвлечься от идеологических подоплек, «Невинного» можно воспринимать как выдающееся декоративное зрелище с вписанным в него первоклассным актерским ансамблем. Нигде ранее мастерство Висконти не было столь отточенным в своем лаконизме. Никогда еще в истории кино жанр «каммершпиле» не был решен в столь высоком и в то же время классически простом стиле — иногда даже, несмотря на барочную пышность антуража, граничащем с минимализмом.
Здесь нет ни второстепенных героев, ни проходных «связующих» эпизодов, действие, однажды запущенное, энергично идет вперед. Персонажами и двигателями сюжета работают все интерьеры и все их детали, любовно воссозданные художником Марио Гарбульей и вдохновенно снятые оператором Паскуалино Де Сантисом. Римский дом и две виллы под Луккой, играющие роль Бадиолы и Виллалиллы (Сиреневой Виллы) — каждая, со своим архитектурным планом, с расположением комнат, с аутентичной мебелью, точно воспроизводит стиль времени. Каждая, с игрой цветов на обоях, с тяжелыми портьерами на окнах и искусными портретами на стенах, полноценно участвует в развитии интриги. Как и чемоданы продукции Louis Vuitton, украшения и серебро от Bvlgari, Carli, Petichi.
О костюмах в «Невинном» — особая речь, но прежде — о лицах. Ни одно не появляется здесь «просто так», за каждым исполнителем, отведено ему сорок или всего лишь одна минута экранного действия, прочитывается какой-то судьбоносный либо культурный знак. Так, Висконти приглашает на роль матери Туллио Эрмиля не кого-нибудь, а главную из актрис своей театральной труппы — Рину Морелли, умеющую не только виртуозно играть, но и виртуозно молчать, одним взглядом выражая безмерную материнскую любовь и безмерную тревогу за потомков. Для Морелли, не так часто выступавшей в кино, этот фильм тоже стал последним; она была младше на два года и ушла вслед за Висконти, пережив любимого режиссера всего на четыре месяца.
В роли надменного князя Стефано Эгано, соперника Туллио в ухаживаниях за Терезой Раффо (они даже дрались из-за нее на дуэли), выступает Массимо Джиротти. Герой «Одержимости» прошел под началом Висконти путь от простолюдина до эталонного аристократа, и теперь кажется, что он таким родился. А породистую Принцессу, хозяйку «прустовского» салона, Висконти увидел в Мари Дюбуа, актрисе, чья природная элегантность проявилась в фильмах режиссеров «новой волны» — Трюффо, Годара, Маля.
Этим не ограничивается французское присутствие в «Невинном», Висконти любил вводить французов в итальянский ансамбль. Федерико, брата Туллио, играет Дидье Одпен, юноша с пухлыми губами, с детства снимавшийся в кино, как и его сестра Сабин Одпен (девочка из «Жюля и Джима» Трюффо). Ну и, конечно, еще один француз — Марк Порель в роли Д’Арборио, который в фильме моложе своего литературного прототипа и чей знаменитый роман называется здесь не «Тайна», а «Пламя». Порель уже играл у Висконти в «Людвиге» конюха Хорнига; небольшая, но важная роль Д’Арборио вновь включает в себя вуайеристский эпизод. Людвиг пожирал глазами разжигающего камин Хорнига, а Туллио, хотя и совсем с другими эмоциями, смотрит на обнаженного Д’Арборио, выходящего из душа в фехтовальном клубе, ревниво оценивает его мужские стати.
По сюжету романа и фильма Д’Арборио погибает от подхваченной где-то в Африке тропической болезни. Его судьбу через несколько лет почти повторил Порель: он заболел менингитом и скончался в Марокко. Тело молодого артиста перевезли на родину и захоронили на парижском кладбище Пасси рядом с его прабабкой Режан — легендой французской сцены, триумфы которой еще застал юный Висконти.