Страница 38 из 96
«Леопард», второй после «Чувства» исторический фильм Висконти, завершил не только «сицилийскую трилогию», но, по сути, весь период творчества режиссера, связанный с неореализмом. Это художественное движение сформировало новый имидж итальянского кино, повлияло даже не на два, а на три поколения его режиссеров. Висконти, будучи одним из пионеров неореализма, до последнего сохранял ему упрямую верность. Но уже начиная с середины 1950-х годов на взрыхленной неореалистами почве ярко зацвел новый стиль времени — постнеореализм, ставший итальянской ветвью модернизма, одной из самых мощных на его мировом древе. Фокус внимания переместился с простонародной среды на жизнь верхов, с социальной солидарности и гуманизма — на экзистенциальную тревогу и отчуждение. Главными новыми стилистами и властителями дум стали Феллини с Антониони, живописатели «сладкой жизни» и «красной пустыни эротизма». К середине 1960-х шаги в этом же направлении предпринял и Висконти.
Это стало понятно еще до «Туманных звезд» — уже по его сорокашестиминутному сатирическому скетчу «Работа», вышедшему на экраны в 1962 году в составе киноальманаха «Боккаччо-70». Итальянский автор раннего Ренессанса служит индикатором выпестованного им жанра «декамерон», но сам сюжет взят из рассказа «У постели» Ги де Мопассана, который с язвительным юмором показывает изнанку буржуазного брака, не слишком отличающегося от проституции. Жена, уличив мужа в изменах, предлагает ему платить за свои интимные услуги: «Ну, рассудите. Эти деньги, вместо того чтобы попасть какой-нибудь потаскушке, которая истратит их неизвестно на что, останутся в вашем же доме, в вашем же хозяйстве. А потом, разве для умного мужчины не занимательнее, не оригинальнее платить собственной жене? Незаконная любовь нравится именно потому, что она стоит дорого, очень дорого. Вы придадите нашей… законной любви новую ценность, привкус разврата, остроту пикантных проказ… если будете оплачивать эту любовь, как связь на стороне. Разве это не верно?.. Пять тысяч ежемесячно, сударь, или я отправлю вас к вашим кокоткам. И мало того, если… если вы останетесь довольны… я потребую от вас прибавки».
Висконти, заимствуя у Мопассана сюжетную канву, переносит действие в Милан наших дней — пульсирующее сердце новой Италии, переживающей «экономическое чудо». Впервые в своей кинопрактике режиссер препарирует образ жизни современной элиты. Молодой граф Оттавио, потомственный миланец, женат на немке, дочери богатого промышленника из Франкфурта. Пока хорошенькая куколка Пупе бездельничает и развлекается сочинением бездарных стихов, ее супруг становится персонажем медиаскандала с девушками по вызову. Немецкий тесть, спонсор молодого семейства, прочтя газеты, в гневе обрывает телефон и перекрывает зятю банковские счета. В палаццо, где обитает графская чета, собирается целый консилиум дармоедов-юристов, призванных найти выход из западни.
«Работа» | «Боккаччо-70». 1962
Самый простой способ замять скандал — убедить графиню сделать заявление, опровергающее атаки желтой прессы. Но у глупышки Пупе (такой она поначалу кажется, несмотря на валяющийся рядом томик с романом «Ластики» Алена Роб-Грийе) свой план действий — как выясняется в итоге, вполне рентабельный. Вместе того чтобы позориться, выгораживая распутного супруга, она намерена отныне сама зарабатывать на жизнь. Только вот на какую должность устроиться? Может, машинисткой? Черт возьми, ведь она не умеет печатать… Облачившись по привычке в вечернее платье и набросив норковый палантин, Пупе собирается на поиски работы. Но — задерживается дома и обнаруживает, что может трудоустроиться прямо там. Чем она хуже тех жриц любви, которым ее муж так щедро платил? Пусть лучше он ей отстегивает, ведь она достаточно хороша и соблазнительна. Висконти показывает комический крах супружества — тем более неизбежный, что его как такового не существовало. Ведь, как говорит героиня Мопассана, «брак между рассудительными людьми является только соединением материальных интересов, союзом социальным, а не духовным!» А за истекшие несколько десятилетий институт брака совсем изжил себя, ассоциируясь, с одной стороны, с пережитками патриархата, с другой — с присущей современному обществу манией обладания и потребления. Отношение Висконти к семейным ценностям было серьезным и страстным, что не исключало ни скепсиса, ни сарказма. Так и не создав в силу особенностей своей личности собственной семьи, он драматически переживал развод родителей, считал распад семейных традиций бичом современности. И даже выставив буржуазный брак по расчету объектом сатирического осмеяния, он в то же время не избег в «Работе» личной, лирической ноты. Ветреный граф Оттавио — добродушный режиссерский шарж на самого себя; в этой роли Висконти снимает Томаса Милиана, актера делоновского типа, который скоро станет звездой спагетти-вестернов. Иронически самопроецируя образ миланского аристократа, Висконти видит Пупе, естественно, в облике Роми Шнайдер — так напоминающей Имру Виндиш-Грец, его несостоявшуюся жену, его «куколку».
Этот фильм вообще возник как результат желания режиссера поработать с Роми, подготовить ее к более сложным ролям, и действительно, их короткая встреча на съемочной площадке стала прелюдией к созревшему через десятилетие «Людвигу». В «Работе» впервые ощутим незаурядный актерский потенциал Роми Шнайдер; за ее «кукольной красотой» прорисовывается более глубокий эмоциональный план и готовность к экспериментам. Начиная роль в типичном для парижских бульварных театров водевильном стиле, она завершает ее в интонации почти голливудской мелодрамы, попутно пародируя свой «австрийский» розово-кринолиновый имидж: ничего не скажешь, тонкая работа! Шнайдер с блеском выполнила ее, уже «выдрессированная» Висконти на театральной сцене. И вот теперь она получает от своего наставника роль в кино, где показывает себя с самой лучшей стороны.