Страница 64 из 72
Я снял с плеча тяжёлый холщовый мешок, внутри лежал заряд, который я приготовил заранее: смесь пороха, селитры и угля, завернутая в плотную ткань и пропитанная смолой. Не динамит. Динамит слишком опасен в обращении и слишком дорог для этих мест, да и достать тут его невозможно. Но порох, если его правильно уложить, мог сделать то же самое. Я не рассчитывал разрушить храм до основания, мне нужно совсем другое: я пришёл уничтожить Крест, тем самым показать крусоб, что их бог молчит. И тогда их вера рухнет.
— Держи, — прошептал я, передавая Пабло длинный бикфордов шнур.
Он кивнул, принимая его, и отступил на несколько шагов, готовясь поджечь фитиль, как только я подам знак. Ах- Ким бесшумно опустился на колени рядом со мной, помогая закладывать заряд. Я работал быстро, но осторожно, втискивая мешок в щель под фундаментом. Мои пальцы скользили по холодному камню, и я слышал, как где-то рядом раздаётся чей-то кашель, это кашлял часовой за стенами храма.
Я замер. Тишина. Сердце гулко колотилось в груди, пока я ждал, но медлить нельзя, если нас заметят, то убьют, и тогда все старания окажутся напрасными. Я подал знак Пабло, он чиркнул кремнем, искра упала на фитиль. Шнур зашипел, и я увидел, как огонёк побежал по нему, растворяясь в темноте.
— Уходим, — шепнул я, — только тихо, не торопясь, у нас есть три минуты, чтобы отойти, и чтобы нас не коснулись осколки. Вперёд!
Мы побежали украдкой, прячась в каждой тени, не оглядываясь. Я только слышал, как позади нас шипел шнур, а потом и этот звук пропал. Вдалеке кто-то крикнул, возможно, нас заметили, а потом земля дрогнула. Сначала произошел глухой удар, который я почувствовал ногами, потом рёв, разорвавший ночь. Огненный столб взметнулся в небо, разбрасывая камни и обломки, и я увидел, как стены храма, простоявшие десятилетия, начали рушиться.
Я упал на землю, прикрывая голову руками, чувствуя, как горячий воздух обжигает спину, а затем наступила тишина. Только слышался треск огня и звук падающих камней, но лежать нельзя, надо вставать и уносить ноги, пока крусоб не опомнились.
Я поднялся, чувствуя, как в ушах звенит от взрыва, и посмотрел назад. Там, где ещё минуту назад стояла стена храма, теперь зияла чёрная дыра. Камни дымились, и языки пламени лизали обломки, и в этом хаосе я услышал первый крик, тревожный, полный ужаса.
«Крест! Крест пал!»
Город охватила паника. Я стоял за деревьями, глядя, как воины крусоб бегут к храму, но уже поздно искать врага, когда Крест свалился. Их святыня, которая вела их в бой, вдруг перестала существовать. Я не знал, разрушил ли я её до конца, но я знал, что разрушил весь их миф. Тот самый, который они будут вынуждены создавать заново, если у них останутся на это силы.
А у меня есть возможность дать индейцам другой культ, культ Кукулькана, и они его получат. Даже насильно, по принципу «назад к предкам», но это пойдёт им во благо, пусть уж лучше станут язычниками, чем сектантами.
Я знал, что крусоб не сдадутся сразу и попытаются мстить, ну пусть, войну на два лагеря ещё никто не выдерживал долго, и я их всё равно добью, я сделал первый шаг, сделаю и последний. Я вернулся к своим воинам и приказал отступать. Мы уходили, но я понимал, что оставил после себя нечто большее, чем разрушенный храм. Я оставил после себя выжженное поле для новой веры, и я стану сеять её, пока она не прорастёт.