Тень Кукулькана

Он встал, подошёл к бюро, где лежала стопка бумаг, и начал писать новое письмо, на этот раз одному из своих доверенных людей в Лондоне, человеку, который имел доступ к высшим кругам британской политики. В письме он просил его проследить, чтобы любые контакты с де ла Барра не выходили за пределы, установленные Ватиканом.

Он писал об осторожности, о необходимости учитывать интересы церкви, и о том, что Британская империя должна помнить, что на Юкатане есть силы, которые не подчиняются её приказам, и намекал, что церковь готова оплатить поставку оружия повстанцам, возглавляемым де ла Баррой.

Закончив писать, кардинал Ростиньяни поднялся и встал у окна, рассматривая купола собора Святого Петра. Письмо лежало на столе, запечатанное сургучом, и он знал, что отправить его — значит сделать ход, после которого уже не останется пути назад. Он не был уверен, что поступает абсолютно правильно, но выбора не оставалось. Это оправданный риск, выигрывает всегда тот, кто идёт в наступление, или рискует, а под лежачий камень вода не течёт, она давит на него сверху. Если он промедлит, Эрнесто станет пешкой в чужой игре, или его устранят, а самого кардинала отодвинут в сторону, как ненужную фигуру. Сейчас же ему предоставляется настоящий шанс прорваться к большей власти и влиянию, чем обычно.

Он повернулся и посмотрел на карту, висевшую на стене. Мексика. Юкатан. Сельва. Рядом находится Гватемала и прочие страны развалившегося союза Соединённых провинций Центральной Америки. Тут ему вспомнились совсем недавние события, связанные с этим союзом.

Президент Гватемалы Руфино Барриос с 1873 года изгнал из Гватемалы монашеские ордена, конфисковал их имущество, а также имущество крупнейших консерваторов. При нём началось прокладывание железных дорог, и был предпринят ряд мер для развития сельского хозяйства и распространения грамотности населения.

В то же время Барриос страстно желал вновь создать единое государство Центральной Америки. После неудачи мирных переговоров с соседними странами, Барриос решил силой организовать федерацию, но в сражении против армии Сальвадора в 1885 году, погиб. Всё это кардинал помнил хорошо, тогда Ватикан потерял ещё одну страну, где католическая церковь могла бы иметь влияние, но либералы и масоны сделали своё дело.

Кардинал подошёл ближе к карте и провёл пальцем по линии, где Юкатан встречался с Гватемалой. Да, это место, где решалась судьба не одного человека, а целого континента, вернее, его части. Пока Ватикан смотрел на Европу, американцы и британцы уже делили Новый Свет. И если церковь не вмешается, она потеряет всё, и не только земли, а человеческие души.

Кардинал задумался, в его руках сейчас лежало не просто письмо, он держал возможность, которая могла изменить ход событий на целом континенте, и он понимал это. А также это реальный шанс отомстить либералам и прочей атеистской швали за гонения на католическую церковь, которые длились уже не одно десятилетие.

Да, сама Мексика находилась на задворках мира и для многих европейских политиков являлась лишь страной третьего порядка, там, где-то далеко, где вечно льют кровь индейцы, а правительство едва справляется с управлением. Но он видел дальше. Её близость к Соединённым Штатам, которые начинали крепнуть и всё наглее распространяли вокруг себя богохульство и гонения на католическую церковь, только укрепляла его в мысли, что это направление для Ватикана сейчас является самым важным. Если американцы продолжат теснить католицизм в Латинской Америке, церковь потеряет не просто паству, она потеряет влияние на огромном континенте, которое копила столетиями.

Он провёл пальцем по карте, останавливаясь на Британском Гондурасе. Англичане уже давно обосновались там, здесь находились их порты, их торговля, их контрабандисты, они контролировали большой кусок побережья, и через них можно добраться до кого угодно. Именно здесь, на этой узкой полосе между морем и джунглями, пересекались интересы всех сторон. И именно здесь, в этой точке, он мог использовать англичан в своих целях.

Он знал, что это письмо может стать поворотным моментом в его карьере. Возможно, единственным шансом за всю его жизнь оставить заметный след в истории католической церкви. Являться не просто кардиналом, который подписывает бумаги и служит мессы, а стать человеком, который сможет изменить расклад сил в Новом Свете.

Он готов к тому, что это изменит всё: и его судьбу, и судьбу человека, который сейчас скрывался в джунглях Юкатана, даже не подозревая, что его имя уже стало пешкой в большой игре, где на кону стояло будущее целого континента. И, возможно, благодаря ему он сможет занять гораздо более высокое положение, чем сейчас.

Но он оборвал сам себя: пока не время загадывать будущее, надо заняться настоящим и сделать то, что он задумал. Он должен найти способ связаться с Эрнесто, чтобы направить его деятельность. И сделать он это сможет даже руками англичан, а почему нет? Они уже начали игру, и если он предложит им правильные условия, они сами станут его инструментом. Он знал, что для этого ему придётся использовать все свои связи, даже те, которые он предпочёл бы забыть. Те, которые тянулись к людям, чьи имена он не хотел вспоминать, услуги которых он когда-то принимал с неохотой, но они теперь могли стать единственным мостом к его цели.

Да, его путь к власти внутри церкви тоже шёл не по лепесткам роз. На протяжении всей карьеры он много видел человеческой грязи, а слышал о том ещё больше. Поистине знание о людских пороках и скелетах в шкафах уважаемых аристократических и просто богатых семей по всему миру, а также повадки и места обитания откровенных подонков делали его сильнее. Но иногда ему становилось до тошноты противно общаться с подобными человеческими отбросами. Что поделать, политика — весьма грязное дело, и здесь не выбирают методы и людей. Работают с тем, что есть, и не в белых перчатках, а поистине, закатав рукава и влезая с головой в человеческие души и судьбы.

Кардинал отошёл от карты и снова посмотрел на письмо, лежащее на столе. В нём находился ключ к тому, чтобы изменить всё. Оставалось только отправить его и ждать, когда новости дойдут до берегов Юкатана. Он подошёл к столу, взял письмо, подержал его в руке, почувствовал тяжесть бумаги и положил в ящик стола. Затем подошёл к небольшому сейфу, спрятанному за образом Девы Марии, и открыл его.