Страница 77 из 87
— Н-да-с… В конце-то концов, никто меня не заставлял прибегать к помощи этого сомнительного субъекта. И я, как сотрудник управы, в любой момент мог это безумие остановить, но — не остановил. По старой привычке положился полностью на старшего товарища, который вещает уверенным тоном, а больше, собственно говоря, ничем не замечателен. Но ведь это — моя жизнь! Я за неё ответственный! И только от меня зависит, чем её наполнять! Страхами и сомнениями, попытками спрятаться за чужую спину — или же смелыми, решительными действиями, за которые после я буду с гордостью нести ответственность! Мы со Стешей назначили свадьбу на шестое сентября, это будет суббота.
— Принято, будем. Будем, Вадим Игоревич?
— Вы оскорбляете меня таким вопросом. Если переживём этот день, то будем всенепременно!
— Спасибо, господа. Я бесконечно ценю вашу поддержку!
И вот мы оказались перед нашим домом.
Больно. Мучительно больно было смотреть на то, во что он превратился. Газона не существовало, вместо него горел огонь. Не простой и не магический — я сразу проверил и обнаружил, что не могу никак на него влиять. Это был, вероятно, адский огонь, который в данном случае по большей части создавал антураж. О том, что забора уже не существует, говорить излишне — забор сгорел. Сам дом напоминал… Ох, да к чему эти рабские описательные конструкции! Ничего он не напоминал, разве что материализовавшиеся фантазии допившегося до белой горячки Лавкрафта. Одна стена обрушилась, явив досужим взорам нашу гостиную. Из всех окон выпростались чёрные щупальца, как будто дом обнимал ими самого себя, чтобы утешить. Целый пучок этих щупалец выбивался сквозь остатки крыши. Чёрное нечто стекало по этим самым остаткам, по щупальцам, текло по стенам, капало с обрывка водосточной трубы.
— Вон, — сказал Серебряков, которого, казалось, ничто не могло смутить сегодня. — Видите? Возле стены стоит.
— Вон то странное устройство на треноге? — прищурился Боря.
— Да. Фотографический аппарат. Со стандартным амулетом делает такие снимки, не очень большие, но можно приобрести другой, и будут побольше. Бумага, правда, тоже нужна специальная. Всё это достаётся довольно трудно, плюс ещё линзы…
Дикий рёв оборвал Серебрякова, и он нахмурился. Аристократы не любят, когда их перебивают.
Послышались шаги. От них вздрагивала земля под ногами, дом дрожал, и казалось, что его осквернённые контуры плывут, создавая ощущение нереальности. Дрожь поднималась от ног и проникала в самое сердце, заполняя его потусторонним ужасом. Хотелось повернуться спиной к этому кошмару и бежать, бежать, куда глаза глядят, покуда хватит сил.
— Силён, — оценил Серебряков. — Судя по ментальному воздействию, это действительно нечто из ряда вон.
— По предварительным оценкам — не меньше двухсот Мережковских, — уточнил Боря. — Честно говоря, не знаю, отчего наши медлят. Я бы уже давно приступил к эвакуации города. Пока его удаётся удерживать в доме, но сколько простоит защита? На неё одну уходит практически вся энергия городских источников. А они говорят, что до полуночи ничего не предпринимаем… Ещё и сбежали все, как крысы с корабля, оставили нас с Евгением Марковичем. Меня — потому как виноватый, а его — видимо, потому что не жалко.
— А Нестеров? — спросил я.
— Нестерову я, прошу прощения, по морде дал, и тот удалился, оскорблённый, пообещав прислать секунданта.
— Кстати говоря, — встрепенулся Серебряков, — а вы слышали о последней затее Бекетова?
Договорить он не успел. Над крышей дома вспыхнуло пламя, и над ним возникла увенчанная рогами голова. Рёв повторился. От него едва не лопались барабанные перепонки. Гигантский демон над домом воздел к небу руки, объятые чёрным пламенем.
— Гениальная была идея, — покачал я головой. — Однако, господин Нестеров с академических времён сделал серьёзный шаг вперёд. Растёт над собой человек, это вызывает уважение.
— Пойду заберу, — буркнул Серебряков и пошёл прямо сквозь огонь.
— Ку… — начал было я, но понял, что вопрос не имеет смысла. Серебряков отправился за фотоаппаратом.
Этот поступок, похоже, обескуражил даже демона. Пылающие руки опустились на крышу, а голова наклонилась, вглядываясь в мелкую букашку, отважно ползущую через хаос.