Страница 47 из 71
Что? И тут совпадение. Точно, индийский фильм. Правда, сам я кроме «Зиты и Гиты» ничего индийского не смотрел, но, наверное, это и незачем. Дед (не генерал, а директор школы) говорил, что если посмотрел один такой фильм, можно считать, что смотрел все. Я-то просто надеялся, что Степанида знает, с кем итальянец э-э… любовью занимался?
— Стефи, тут все очень просто, — принялся я врать. — Узнал, что у Карло была женщина, с которой он познакомился в «поплавке». Разумеется, я всех здешних посетительниц не знаю, но ты мне кажешься самой подходящей кандидатурой. Красивая, умная, хорошо одеваешься, а еще и по-французски разговариваешь. Может, ты вместе с ним и вино итальянское пила? Ты же не случайно именно его попросила?
— Да уж какой у меня французский, — отмахнулась Степанида. — Так, несколько слов узнала, поднахваталась. Для Филимона Карповича с друзьями сойдет, а чтобы поговорить с кем-то — то не смогу. А Карлуша сам по-русски хорошо говорил. Сказал, что мать у него русская княгиня, она и научила. Померла рано, когда ему только восемнадцать лет было. У родного отца еще и от первого брака дети, денег нет. Вот, он на службу пошел. А куда пойти? Много ли итальянцев русский язык знает? Потому-то его в посольство и взяли.
Матушка Карло — не просто русская, а княгиня? Тогда нужно следы искать.
— Вы о чем задумались, Иван Александрович? — вывела меня Стешка из тяжких дум.
— Так я все о самоубийстве думаю — почему он с собора сбросился? Какая причина? Может, он в тебя влюбился, решил, что ты какая-нибудь баронесса, потом узнал, что у тебя Филимон Карпович есть, расстроился очень и на смотровую площадку полез?
Стешка посмотрела на меня, потом предложила:
— Иван Александрович, прогуляться со мной не хотите? Не хочу я тут о Карлуше рассказывать.
Гулять мне со Степанидой никак не хотелось, но придется. Рассчитавшись, застегнул шинель и мы вышли на улицу, прошли к набережной Фонтанки.
Времени уже пять часов, еще светло, но солнце уже грозит закатиться и прохладно становится. А скоро питерская зима, ветер начнет задувать.
Стешка, ухватив меня под руку (надеюсь, никого из знакомых не встречу?) заговорила:
— Вы верно поняли. Из-за женщины Карлуша с собора спрыгнул. Только, понятное дело, не из-за меня, а из-за другой.
— Не любила она его?
— Нет, любить-то она его любила, только от мужа не хотела уходить. И ребенок у нее маленький. Я фотокарточку ее видела — красивая.
М-да, все как в моей реальности. Женщина влюбилась, изменяет, но уйти от мужа не желает. Ребенок, квартира, семейный быт обустроен. А что там с любовником — непонятно? Возможно, он на ней женится, ребенка примет, а если нет? Ладно, если муж не узнает, а если узнает? Бывают, разумеется, такие мужья, что прощают — общий ребенок, налаженный быт, как все сразу ломать? Только, не поверю, что в такой семье все будет как раньше.
Как по мне — ежели влюбилась, лучше уйти, так честнее.
Конечно же, прикинул все на себя. Ежели случится самое страшное — Лена меня разлюбит, скажет, что собирается уйти, попросит развод, что стану делать? Нет, сейчас-то я герой. Скажу ей — хочешь уходить, уходи, держать не стану, и развод тебе дам. Дескать — я же тебя люблю и хочу, чтобы все было хорошо.
Опять-таки, все чисто теоретически. А как оно будет на самом деле — черт его знает! Лучше, чтобы не было.
А здесь все гораздо сложнее. С мужем развод, будущий муж итальянец. И католик, само-собой.
— Жалко мне Карлушу-то было. Он, хоть и одевался богато, но неухоженный какой-то весь. Вон, даже носки драные. Я как-то предложила заштопать, он отмахнулся. И слуга у него такой, ненадежный. Жену бы ему хорошую, чтобы присматривала, или хозяйку квартирную добрую. Куда мужику одному жить, особенно, если он итальянец?
Про ненадежного слугу я уже и сам знаю.
— Еще я хочу сказать, Иван Александрович, что мужу эта женщина не изменяла, — сообщила Стешка. — А если и изменяла, то всего разок. А может ничего и не было, врать не стану.
Карло дель Монте любил замужнюю женщину и шел искать утешения к проститутке?
Так тоже бывает. А еще, чует мое сердце, что он к Стешке не как к женщине приходил (вернее, в свою квартиру водил), а как к психотерапевту. У самого подобного опыта нет, но слышал, или читал, что проституток иной раз и заказывают, чтобы им поплакаться на жизнь.
— Стеша, Карло тебе ее имя называл? — поинтересовался я.
— Имя не называл, но я как-то конверт надписанный видела — улица Николаевская, доходный дом Богданова, Вере Владимировне Челышковой.
Что ж, главное я узнал. Подойдя поближе к гранитному парапету, попросил:
— Стеша, прикрой меня.
— А зачем?
— Чтобы прохожие не видели, как я тебе деньги отдаю. Мало ли что…
Степанида не поняла, что я имел в виду, но я и сам толком не понял — к чему укрываться? Чтобы никто не подумал, что надворный советник с проституткой расплачивается? Так Стешка не очень-то на проститутку похожа. Или просто побоялся деньгами перед прохожими трясти? Народец тут всякий ходит, а Степаниде еще домой добираться.
— Десять рублей и еще два. Как обещал.
Жирно, конечно, отдавать два месячных жалованья кухарки, но что поделать.
Моя землячка ухватила деньги, но спрятала их не в кошелек или сумочку, а куда-то «туда», в глубину одежды.
— Мерси, как говорят. А я пойду обратно в кафе, посижу еще, — сказала Стешка. — Как раз сейчас народ со службы пойдет.
Все понятно. Авось, сегодня она еще что-нибудь заработает. Но ее дело. А я сейчас домой поеду. Только сначала Стешку провожу до дверей кафешки.
Степанида, уже взявшись за ручку двери, обернулась и сказала:
— Иван Александрович, не мое это дело, но вы уж, с этой Верой Владимировной помягче. Все-таки, она любимого человека потеряла. И как бы так сделать, чтобы муж ничего не узнал?