Страница 38 из 75
— Ты что себе позволяешь? — повернулась она ко мне. — Кто тебя просил лезть? Я тридцать лет в этом кабинете! Тридцать! А ты, сопляк, мне будешь показывать, куда иглу совать?
— Я не показывал, — спокойно ответил я. — Я просто придержал руку. Вы сами попали.
— Не юли! — она повысила голос. — Видела я твою рожу самодовольную. Художник выискался. Думаешь, раз картинки колешь, так умнее всех в медицине?
Я мог бы ответить резко. Мог бы сказать, что чувствую кожу и сосуды лучше любого из тех, кто проходил здесь практику. Но не стал.
— Зинаида Васильевна, — сказал я. — Я не умнее вас. И не лезу на ваше место. Просто у меня руки чувствительные, профессия такая. Я и иголку-то держу целыми днями, только другую. Если что не так сделал, то прошу прощения, не хотел вас задеть.
Она помолчала, отвернулась к окну, поджала губы.
— Ладно, — буркнула она. — Правда, помог. Спасибо тебе.
Больше она ко мне не цеплялась. Практика моя была до часу, после чего я начал собираться по другим делам.
— Завтра тоже ко мне приходи, практику проходить, — перед уходом сказала Зинаида Васильевна. — С тобой как-то быстрее дело делается.
— Приду, — улыбнулся я.
Снял халат, оставил его прямо в процедурном кабинете. И отправился в свой новый салон.
* * *
Я добрался до своей студии к часу дня. И сразу стал свидетелем странной сцены.
Перед Мариной, новым администратором, стоял разъярённый молодой человек, и что-то доказывал ей на повышенных тонах. Девушка явно была растеряна, и пыталась его успокоить.
— Что тут происходит? — подошёл я к ним.
— Я вас всех закрою нахрен, вот что, — отозвался молодой человек.
Что ж, вот и переехали в новую студию.