Страница 40 из 58
Когда они собирались уходить, я договорилась с Мирой о следующей примерке платья — через пять дней, после четырех. Она повторила время и пообещала записать, чтобы не перепутать с другими делами.
У двери Оскар задержался с Гарретом, а дочь обняла меня.
— Спасибо за чай, мам.
Я прижала ее к себе.
Когда за ними закрылась дверь, Гаррет повернулся ко мне.
— Кажется, я выпил слишком много чая.
— Я все время подливала. Не знала, что еще делать руками.
Он рассмеялся и забрал у меня чашку, которую я все еще держала.
— Мне понравилась твоя дочь.
Я поняла, как сильно хотела это услышать, и обняла его.
Мы убрали посуду. Гаррет вернул лишние стулья в мастерскую, потом проводил меня до лестницы и спросил, смогу ли я освободить день послезавтра.
— Куда ты хочешь поехать?
— За город. Погулять, поесть где-нибудь у реки. Я еще хочу полетать. Давно не выбирался.
Я остановилась на первой ступеньке. Теперь наши лица были почти на одной высоте.
— Я бы хотела посмотреть на тебя в другом облике. Все время пытаюсь представить, каким ты бываешь, когда летаешь.
— Конечно. А если захочешь, полетим вместе. Ты когда-нибудь летала?
— Нет. Мы всегда ездили в экипажах.
Я посмотрела на него внимательнее.
— Ты возьмешь меня?
— Возьму. На стоянке за южными воротами есть седла для пассажиров. Слетать можно недалеко, вдоль реки. Если не понравится, вернемся.
Я почувствовала, как у меня холодеют пальцы от одной мысли о высоте. И все же не хотела отказываться.
— Давай попробуем.
Мы договорились выехать в девять. Гаррет обещал нанять экипаж до стоянки, я — взять с собой теплую шаль и надеть платье, в котором смогу удобно сесть в седло.
На следующий день я закончила начатые переделки, подготовила платье Миры к примерке и повесила записку, что завтра мастерская будет закрыта. Новые вещи попросила приносить после выходного.
Для поездки я выбрала простое платье, в котором удобно было двигаться. Положила рядом шаль и легла спать, стараясь не представлять высоту.
Утром Гаррет пришел с небольшим свертком еды. Наемный экипаж ждал у ворот; возница придержал дверцу, пока я забиралась внутрь. Гаррет сел рядом, поставив сверток себе под ноги.
— Пытаюсь угадать, какого ты цвета, — сказала я.
— Серый.
Я посмотрела на его темные волосы и улыбнулась.
— Моя догадка оказалась совсем неудачной.
Гаррет взял меня за руку. Пока мы ехали через город, я смотрела в окно, но пальцы его не отпускала.
Стоянка оказалась просторным огороженным двором возле дороги. За ним начиналось открытое поле, дальше виднелась река. С одной стороны стоял домик служителя, с другой — высокий деревянный щит, закрывавший место для обращения. Я успела заметить под навесом несколько седел с широкими ремнями, прежде чем Гаррет помог мне выйти.
С возницей он договорился, что тот вернется за нами к пяти. Я услышала время и обрадовалась: после полета у нас еще оставался почти целый день.
Служитель приготовил ремни и седло. Я села на скамью, придерживая шаль.
Гаррет присел передо мной.
— Если захочешь вернуться, дважды похлопай меня по шее. Я почувствую и поверну к стоянке. В этом облике отвечать тебе словами не смогу.
— Хорошо.
Он посмотрел мне в лицо.
— Мы можем просто погулять, Лидия.
Я покачала головой.
— Я хочу попробовать. Если передумаю, скажу.
Гаррет поцеловал меня в висок и ушел за перегородку, где оставил одежду. Послышался тяжелый шорох.
Потом над краем щита показалась голова дракона.
Я поднялась со скамьи.
Он вышел на открытое место медленно, осторожно ставя лапы. Железно-серая чешуя на спине казалась темнее, чем на шее. Сложенные крылья возвышались над ним.
Гаррет остановился в нескольких шагах от меня.
Я стояла неподвижно, запрокинув голову. Он наклонился, приблизив морду, и негромко выдохнул. Теплый воздух коснулся моего лица, зашевелил прядь возле виска.
— Я здесь, — сказала я зачем-то.
Он моргнул.
Я подняла руку и коснулась чешуи сбоку на шее. Под ладонью было тепло. Я чувствовала дыхание, едва заметное движение мышц.
Страх не исчез, но я смогла подойти ближе.
Служитель подкатил седло на низкой тележке. Гаррет опустился на землю, вытянув шею. Я отошла, пока человек закреплял ремни, затем подошла к приставленным ступенькам.
Сесть оказалось проще, чем я ожидала. В седле была невысокая спинка, ноги можно было удобно поставить на опоры. Служитель помог расправить юбку, проверил ремень у меня на поясе и показал, за что держаться.
Я немного подвигалась, проверяя, не тянет ли ремень. Служитель дождался моего кивка и отошел. Гаррет повернул голову, посмотрел на меня. Я кивнула, чувствуя, что улыбаюсь слишком широко.
— Можно.
Он поднялся.
Я вцепилась в рукоять седла. Мы еще не взлетели, а земля уже была далеко внизу.
Гаррет расправил крылья. Воздух ударил в лицо, прижал шаль к плечам. Я успела вдохнуть, потом почувствовала толчок — и двор со скамьей, перегородкой и домиком остался под нами.
Несколько мгновений я видела только серую шею впереди. Держалась так крепко, что заболели пальцы, и не решалась повернуть голову.
Потом Гаррет выровнялся.
Я осторожно посмотрела в сторону.
Река лежала под нами длинной светлой полосой. Возле берега виднелись лодки, на дороге двигался экипаж. Я узнала поворот, по которому мы приехали, и вдруг поняла, как мало места занимает на земле путь, казавшийся довольно долгим.
Ветер забирался под шаль. Я поправила ее одной рукой и снова ухватилась за седло, но уже не так отчаянно.
Гаррет летел ровно, без резких поворотов. Крылья поднимались по сторонам, и я могла следить за их движением. Иногда мы чуть опускались, тогда у меня перехватывало живот, но впереди оставалась его широкая шея, и я знала, куда положить руку, если захочу вернуться.
Я даже рассмеялась. Звук сразу унесло ветром.
На другом берегу проступили поля, разделенные узкими дорогами. Дальше стоял город. Я увидела крыши, светлую башню у рынка, маленькую площадь, по которой столько раз ходила пешком. Попробовала найти наш ремесленный двор и не смогла. Он оказался одним из множества таких же дворов, незаметных с высоты.
Чуть позже начали мерзнуть щеки. Я поняла, что устала все время держать спину прямо, и дважды похлопала по чешуе, как мы договаривались.
Гаррет плавно повернул к стоянке.