Страница 39 из 58
Я наклонилась первой. Поцелуй вышел неловким: мы оба потянулись одновременно, и я чуть задела его носом. Гаррет придержал меня за затылок, дождался, пока я перестану смеяться, и поцеловал снова.
Я закрыла глаза. Он гладил меня по щеке, и я наконец позволила себе придвинуться вплотную.
Когда он отстранился, я не убрала руку с его плеча.
— Побудешь еще немного?
— Побуду.
Мы допили чай уже рядом, не возвращая стулья на прежние места.
На следующий день к полудню оба чехла были готовы. Я принесла их в мастерскую Гаррета, пока Сабина занималась подкладкой. Мы надели чехлы на подушки, проверили, свободно ли они снимаются. Серое полотно легло ровно, углы не морщили.
Гаррет рассчитался со мной тремя серебряными. Я убрала монеты и только потом потянулась поправить у него воротник, который подвернулся сзади.
— Стой, здесь загнулось.
Он послушно наклонил голову. Йост прошел мимо нас с доской под мышкой, поздоровался и спросил у Гаррета, где оставить приготовленные детали.
— Сам реши, где тебе удобнее, — ответил тот. — Проезд только не занимайте.
Йост кивнул и пошел дальше.
Гаррет проводил меня до двери, коснувшись ладонью моей спины.
Вернувшись к себе, я пришила купленные пуговицы к одному из платьев. Пуговицы для всего заказа обошлись в две серебряные; я записала расход рядом с согласованной ценой работы. Сабина работала над второй блузкой и время от времени спрашивала, достаточно ли я оставила свободного места у запястья.
Госпожа Пелт с дочерьми пришла за вещами на следующий день после двух. Я волновалась, оглядывая готовые вещи, разложенные для примерки.
Сначала примерили песочное платье. Госпожа Пелт села, встала, повернулась к зеркалу. Шов на талии лежал ровно. Потом она надела темно-зеленое и попросила чуть переставить крючок у горловины.
— Здесь совсем немного. Мне нравится, когда посвободнее.
Я отметила место и предложила ей переодеться. Пока дочери примеряли свои вещи, спокойно переставила крючок. Старшая несколько раз расстегнула манжеты и осталась довольна. Младшая прошлась по мастерской в зеленой юбке, засунув руку в карман, и не стала его вынимать даже перед зеркалом.
— Мама, смотри. Ничего не торчит.
— Вижу, — сказала госпожа Пелт. — Только не растяни его сразу.
Мы проверили все шесть вещей. Госпожа Пелт отсчитала оставшиеся пятнадцать серебряных и еще две за пуговицы. Я сверила запись, расписалась в получении денег и помогла уложить заказ так, чтобы платья меньше помялись по дороге.
— После поездки зайду, — сказала она. — У меня есть еще одна вещь, которую хочется переделать. Но это уже без спешки.
— Приходите. Посмотрим.
Когда дверь закрылась, я долго стояла возле опустевшего стола. Сабина собирала инструменты. Я достала шесть серебряных, оставшихся по нашей договоренности, и положила перед ней.
— Спасибо. За все.
Она пересчитала деньги и убрала в кошелек.
— Хорошо получилось. Только в следующий раз зовите до того, как перестанете спать.
— Позову. Вы бы взялись еще за работу со мной?
Сабина посмотрела на меня и улыбнулась.
— Взялась бы. Сперва покажете, что нужно сделать, а там договоримся.
Я кивнула и помогла ей сложить оставшиеся инструменты.
После ее ухода я написала Мире: «Доченька, я встречаюсь с Гарретом Браном. Хочу познакомить его с тобой и Оскаром. Приходите завтра после четырех, если сможете».
Прежде чем отнести записку на почту, я показала ее Гаррету.
Он прочитал и сказал, что завтра после четырех свободен.
Я взяла записку. Немного помедлив, Гаррет добавил:
— Я, пожалуй, тоже волнуюсь.
От этого мне почему-то стало легче. Я отнесла записку на почту.
На следующий день Мира и Оскар пришли вместе. Дочь вошла первой, поцеловала меня, потом посмотрела на Гаррета. Он уже был здесь, принес из своей мастерской два дополнительных стула и теперь поднялся навстречу гостям.
Я назвала их друг другу. Оскар пожал ему руку, Мира поздоровалась и чуть поправила волосы возле уха. Я заметила, что уложены они иначе, чем обычно.
— Сама уложила? — спросила я.
— Да, попробовала повторить. Тогда было красивее.
Она посмотрела на меня с таким знакомым недовольством собой, что я улыбнулась.
— Сейчас тоже хорошо.
— Зато с фатой мы решили. Длину оставлю. Если закрепить чуть дальше, она ложится совсем иначе.
Я обрадовалась, что ей понравилось.
Оскар принес пакет печенья. Гаррет предложил помочь с чаем, и мы ненадолго ушли наверх за чайником и чашками. Вернулись с подносом, на котором уместились и кружки, и чайник.
Гаррет поставил свой стул сбоку, чтобы мне было куда отодвинуться. Оскар развернул печенье, передал пакет Мире.
Первые минуты разговор получался слишком вежливым. Гаррет спросил, как идут приготовления. Мира ответила, что почти все успевают, и немедленно посмотрела на меня, словно боялась, что я приму это за просьбу.
— Хорошо, — сказала я. — Значит, можете немного посидеть спокойно.
Она улыбнулась и потянулась за печеньем.
Оскар заговорил о доме. Оказалось, шкаф, из-за которого они спорили, все-таки решили ставить в другой комнате. Теперь Мира хотела повесить возле него зеркало, но он уже не собирался вмешиваться.
— Пока не проверишь, открывается ли дверь? — спросила я.
Мира рассмеялась.
Гаррет посмотрел на меня, потом на Оскара. Тому пришлось объяснить, как они измеряли шкаф двумя стульями. Пока он рассказывал, дочь несколько раз поправила его, и я поняла, что они почти перестали смущаться.
Гаррет слушал Оскара, а Мира уже спрашивала его об экипажах. Я сидела рядом и радовалась, что никто не торопится уйти.
Когда я потянулась за чайником, Гаррет придержал его за ручку и налил мне сам. Наши пальцы встретились, я не отдернула руку. Мира заметила это. На мгновение ее взгляд задержался на мне, потом она опустила глаза к чашке.
— Вы придете с мамой на свадьбу? — спросила она у Гаррета.
Я подняла голову.
Оскар кивнул, поддерживая приглашение.
— Будем рады вас видеть.
Гаррет посмотрел на меня.
— Если Лидия хочет, чтобы я ее сопровождал, с удовольствием.
— Хочу, — сказала я.
Мира улыбнулась.
— Тогда я скажу, что вы придете вдвоем. И с местами разберемся.
У меня защипало в носу. Я взяла чашку, хотя чай уже закончился, и постаралась дышать ровно. Дочь заметила, но не стала спрашивать, почему я опять готова расплакаться.