Страница 28 из 58
На обратном пути мне хотелось все время его касаться. Я положила ладонь ему на предплечье, как прежде, и он накрыл ее своей, прежде чем снова взяться за поводья. Мы почти не разговаривали до городских ворот.
Я поправляла волосы, смотрела на дорогу и иногда поворачивалась к нему. Гаррет тоже смотрел на меня, когда мог отвлечься от лошади. Один раз улыбнулся так открыто, что мне снова захотелось прижаться к его плечу.
Рейнара я увидела, когда мы въехали во двор.
Он стоял возле закрытой двери моей мастерской. На нем был темный сюртук, в руке — перчатки. Услышав колеса, он повернулся. Сначала посмотрел на меня, потом на Гаррета.
Я убрала ладонь с рукава, чтобы взять сумку и свернутую накидку. На мгновение захотелось замедлиться, посидеть в экипаже еще немного, прежде чем спускаться. Гаррет остановил лошадь и посмотрел на меня.
— Подать покупки?
— Да, пожалуйста.
Я сошла на землю, держа его за руку, как держалась утром. Рейнар стоял в нескольких шагах и ждал.
— Добрый вечер, — сказала я.
— Лидия. Я заезжал после полудня, здесь было закрыто.
— Я оставила объявление. Сегодня не принимаю.
Он перевел взгляд на вывеску, затем снова на Гаррета, который доставал свертки.
— Нам нужно поговорить.
— Что случилось?
Рейнар помедлил.
— По поводу свадьбы. Где ты оставила списки для поставщиков?
Я сняла с сумки связку ключей.
— В папке с копиями, которую отдала тебе, когда забирала вещи. Я положила ее на твой стол в кабинете. Ты сказал, что передашь управляющему.
— Передал. Я спрашиваю про твои записи.
— У меня оригиналы. В копиях все то же самое.
Гаррет подошел со свертком моих тканей. Я открыла дверь и показала на стол.
— Положите туда, пожалуйста. Спасибо.
Рейнар посторонился, пропуская его. Мужчины коротко поздоровались. Гаррет назвал свое имя, и я пояснила:
— У него экипажная мастерская напротив.
Я не добавила, где мы были и почему вернулись вместе. Рейнар смотрел на меня так, будто ожидал продолжения.
Гаррет вынес из экипажа свои образцы.
— Я уберу лошадь, — сказал он мне. — Увидимся завтра.
— До завтра. Спасибо за день.
Он улыбнулся и вернулся к экипажу. Я положила сумку и накидку на стол, открыла окно. Рейнар вошел следом, но остался возле двери.
— Ты теперь весь день проводишь за городом?
Я повернулась к нему.
— Сегодня я ездила за тканями. Что ты хотел узнать о списках?
Он сжал перчатки в руке.
— Управляющий прислал мне вопросы. Поставщик предлагает другое полотно для салфеток. Нужно подтвердить количество, выбрать ткань, найти, кто возьмется сшить. Я думал, ты посмотришь свои записи и скажешь, как лучше сделать.
— Количество и адрес поставщика указаны. За тот лен я ничего не платила, я тебе говорила. Если прежнего нет, можете выбрать другой.
— Я это понимаю. Но в тканях ты разбираешься лучше. Тебе достаточно было бы приехать на несколько часов, посмотреть образцы. Заодно объяснить помощнице остальное.
Я подвинула сверток с тканями подальше от края. Развязала тесьму, потом снова завязала: распаковывать покупки при Рейнаре не хотелось.
— Нет. Я не приеду руководить подготовкой. Записи у вас есть. Вы можете решить, какое полотно купить, и нанять швею.
— Ты так говоришь, будто я прошу вернуться в дом.
— Ты просишь меня снова заниматься тем, от чего я уже отказалась.
— Речь о свадьбе Миры, — сказал он негромко.
— Я помню, чья это свадьба.
— Тогда не понимаю, почему обычная просьба вызывает у тебя такую реакцию.
Я посмотрела на рабочую тетрадь. Сегодня я могла не оправдываться занятостью: этот день закончился, и я сама решала, чем займусь завтра.
— Я уже оставила тебе все, что подготовила. Если в копии какой-нибудь лист испорчен или не читается, пришли его, я сверю с оригиналом. Но принимать поставщиков и объяснять помощнице, как устраивать праздник, я больше не буду.
Рейнар прошел к окну. Оно было открыто, из двора доносились негромкие голоса. Гаррет разговаривал с работником у своей мастерской.
— Ты очень быстро здесь освоилась, — сказал Рейнар.
— Я стараюсь.
Он обернулся. Я встретила его взгляд и увидела в нем раздражение, а потом что-то еще, чего не смогла уверенно назвать.
— Мира знает, что ты уезжаешь?
— У нас не было встречи на сегодня. Если она напишет, мы договоримся.
Он помолчал, разгладил перчатки ладонью.
— Хорошо. Попрошу управляющего еще раз разобрать папку.
— Там есть отдельный лист с адресами. В конце.
Рейнар кивнул и пошел к двери. На пороге задержался, будто хотел сказать еще что-нибудь, но только попрощался.
Я дождалась, пока он выйдет со двора, и закрыла дверь.
В мастерской было тепло. На столе лежали мои покупки, рядом — сумка и свернутая накидка. Я постояла, пока за окном не затихли шаги. Разговор с Рейнаром утомил, и хотелось наконец умыться и переодеться.
Я распаковала ткани. Светлую положила на одну полку, темную — на другую, нитки убрала в ящик. Записала расходы. Потом поднялась к себе и вымыла лицо.
В волосах осталась шпилька, которую я поправляла у реки. Я вынула ее, положила на комод и вспомнила, как Гаррет убирал прядь с моей щеки.
Села на кровать, так и не взяв ночную рубашку.
Мне хотелось снова оказаться рядом с ним. Я вспоминала, как он наклонился ко мне, как ждал, когда я сама приблизилась, как тепло было под моей ладонью у него на шее. И еще его улыбку после поцелуя — такую, что я улыбнулась сейчас, одна в комнате.
Я сняла платье и заметила на плече светлую нитку от его рубашки. Убрала ее, провела ладонью по ткани. Послезавтра мне хотелось надеть это платье снова.