Страница 27 из 58
— Еще там очень красивый сад. Правда, автор не написал, кто его поливает.
Я говорила и сама удивлялась, как легко у нас получается этот разговор.
Гаррет спросил, бывала ли я у моря. Я ответила, что нет. Мы ездили с Рейнаром к озерам, но до побережья так и не добрались.
Произнеся имя бывшего мужа, я на мгновение замолчала. Гаррет спросил, что мне больше нравилось у озера — купаться или гулять по берегу.
— Гулять, — ответила я. — В воду входить всегда долго собираюсь. Сначала проверяю ногой, потом уговариваю себя, что дальше будет теплее.
— Обычно дальше не теплее.
— Я знаю. Но уговоры все равно помогают.
Мы доели. Я убрала с тарелки последние крошки хлеба, а Гаррет попросил принести еще воды. Спросил, не хочу ли я чего-нибудь сладкого. Я покачала головой: после обеда уже не осталось места.
— Тогда можно выезжать, — сказал он. — Только я еще немного посижу, если вы не торопитесь.
— Не тороплюсь.
Он устроился удобнее, вытянул ноги под столом. Я оперлась локтями о край и смотрела на проезд, на людей с покупками. Можно было помолчать, оставаясь рядом с ним.
Потом Гаррет расплатился за обед, и мы пошли к экипажу.
Обратная дорога оказалась тише утренней. Основной поток телег остался у складов. Лошадь шла ровно, колеса негромко стучали по плотной земле. Сложенную накидку я положила за спину, подальше от пыли.
Гаррет спросил, понравились ли мне покупки. Я ответила, что да, и рассказала, для каких вещей подойдет светлая подкладка. Разговор понемногу стих. Мы сидели достаточно близко, чтобы при поворотах я иногда касалась его рукавом.
Один раз, когда экипаж качнулся, я положила ладонь ему на предплечье. Дорога сразу выровнялась, но я не убрала руку. Гаррет посмотрел на мои пальцы, потом на меня.
Я повернулась к дороге, оставив ладонь на его руке.
Гаррет чуть изменил положение руки, чтобы мне было удобнее.
Под моей ладонью ощущались плотная ткань и тепло. От этого простого прикосновения стало трудно смотреть прямо перед собой. Я замечала, как он дышит, как двигается возле локтя рубашка, когда он поправляет поводья.
За поворотом показалась река. Между деревьями блеснула вода, возле берега лежал светлый песок. Я невольно подалась вперед.
— Там можно спуститься?
Гаррет посмотрел туда, куда я показывала.
— Да. Есть тропинка. Хотите остановиться?
— Хочу немного пройтись. Я уже несколько дней собиралась к воде и все откладывала.
Он свернул на ровную площадку в стороне от дороги. Остановил экипаж под деревом, спустился и протянул мне руку. На этот раз я держалась за нее еще несколько мгновений после того, как ноги коснулись земли.
Гаррет дождался, пока я отпущу, потом привязал лошадь и проверил, достаточно ли ей тени.
Мы спустились к берегу. Здесь было слышно, как вода плещется у корней, как шуршат листья над головой. Я остановилась возле пологого песчаного участка, посмотрела на свои туфли и рассмеялась.
— Только не говорите, что дальше теплее.
— Даже не собирался. Я вам поверил с первого раза: вы любите гулять по берегу.
Я подошла к самой воде, не снимая обуви. Гаррет остался рядом, на расстоянии вытянутой руки. Некоторое время мы смотрели на течение. Я чувствовала, что могу просто постоять здесь, сколько захочется, и от этого не хотелось никуда идти дальше.
На другом берегу человек собирал хворост. Я проводила его взглядом, потом повернулась к Гаррету.
Он смотрел на меня.
Я подошла ближе, пока край моей юбки не коснулся его сапога, и положила ладонь ему на руку.
— Мне хорошо с вами, — сказала я.
Голос прозвучал тише, чем я хотела. Гаррет повернул ладонь и взял мои пальцы. Большим пальцем медленно провел по костяшкам.
— Мне с вами тоже, Лидия.
Я подняла глаза к его лицу. Он стоял так близко, что я видела, где возле щеки начиналась короткая темная щетина, как дрогнули губы, прежде чем он заговорил снова.
— Я хочу вас поцеловать.
Я сжала его руку.
— Я тоже хочу.
Гаррет приблизился медленно. Его свободная ладонь легла мне на талию, поверх платья. Я подняла руку к его плечу и сама потянулась навстречу.
Первое касание получилось осторожным. Он поцеловал меня, чуть отстранился, и я успела увидеть его глаза совсем близко. Затем провела ладонью по плечу к шее и снова приблизилась.
Мне нравилось ощущать его пальцы на талии, нравилось, как он наклонял голову, приспосабливаясь ко мне. Я закрыла глаза. Его губы стали настойчивее, и я обняла его за шею.
Гаррет притянул меня немного ближе. Я почувствовала его грудь, тепло под рубашкой, неровность собственного дыхания. У ног шелестела юбка. Я скользнула пальцами под край его ворота и почувствовала горячую кожу. Мне хотелось, чтобы он продолжал меня целовать.
Я отстранилась на короткое мгновение. Гаррет ослабил объятие, а я посмотрела на него и улыбнулась.
— У меня руки дрожат.
Он осторожно взял мою ладонь, которая лежала у него на шее, и поднес к губам.
— Хотите посидеть?
Я покачала головой, придвинулась и сама поцеловала его. Теперь уже знала, как коснуться его губ, как повернуть голову, чтобы быть ближе. Гаррет коротко выдохнул и обнял меня обеими руками.
Его щетина слегка царапнула мне щеку. Я прижалась к нему, провела пальцами по волосам на затылке и почувствовала, как крепче легла его рука у меня на спине.
Когда мы наконец отступили друг от друга, я все еще держалась за его руку. Посмотрела на реку, потом на него и вдруг тихо рассмеялась.
— Что? — спросил Гаррет, улыбаясь.
— Я утром три раза переделала прическу. Теперь все равно придется заново.
Он осторожно убрал прядь с моей щеки.
— Мне и сейчас нравится.
Я почувствовала, что краснею, и впервые за этот день не захотела спрятать лицо.
Мы еще немного постояли рядом. Гаррет отпустил мою руку, только когда я достала шпильку и попробовала вернуть на место выбившиеся волосы. Подождал, пока я справлюсь, и спросил:
— Вы свободны послезавтра вечером?
Я посмотрела на него поверх поднятой руки.
— К шести освобожусь.
— Тогда давайте поужинаем. У моста есть трактир с садом, там сейчас столы вынесли на улицу. Я зайду за вами к шести.
— Хорошо. Я буду ждать.
Гаррет поцеловал меня еще раз, коротко, уже с улыбкой, и мы пошли обратно к экипажу.