Вторая половина

Глава 24. Пробуждение магии

Не злите женщин! Мы добрые, милые, почти пушистые, но в душе – ведьмы!

Пробуждение вышло неприятное: голова жутко раскалывается, горло пересохло и першит, несносно воняет пылью и конским потом, ещё и трясёт нещадно. Моё связанное по рукам-ногам тело, бесцеремонно переброшенное поперёк седла, везут куда-то, предусмотрительно набросив на голову какой-то пыльный мешок.

По мере того, как я прихожу в себя, память возрождает всё случившееся накануне. Пришёл какой-то стражник, сообщил, что привезли графа. Мы с Клавдией сунулись в темницу. А там… там кто-то пусть и не убил узников, но сделал всё, чтобы их невозможно было допросить. Потом, возможно, тот же человек вернулся и убил охранника. Нас с Клавдией уберегло лишь то, что мы в этот момент находились в камере Ларетты. Далее…

Далее на меня обрушился сводящий с ума приступ головной боли, заставивший на миг забыть обо всём. Ещё и тошнота подступила, не давая сосредоточиться. М-да уж, я ж сегодня толком поесть не успела, зато гадости всякой нанюхалась по самое не балуй. Немудрено, что меня тошнит.

Вроде бы начало отпускать, и я вновь попыталась сосредоточиться. Первая мысль, посетившая голову: «Бежать!» Вторая: «Как это сделать?» Можно, конечно, обернуться рыськой, но… Во-первых, какова вероятность, что я успею выпутаться из мешка и верёвок, удачно приземлиться и не попасть под копыта лошадей? Шансы на успех слишком малы.

Судя по звуку, меня сопровождают как минимум десять человек. И именно это и является тем самым во-вторых. Вряд ли стоит демонстрировать при них свою магическую сущность. К тому же, если хотя бы у одного окажется с собой лук, далеко ли я убегу? А жить-то почему-то хочется. Значит, буду ждать остановки на ночлег, а судя по мелким просветам в ветхом мешке, накинутом на мою голову, уже начинает смеркаться.

А пока… пока надо думать. Неприятно осознавать, что моя жизнь, на миг обратившаяся в сказку, вновь пошла наперекосяк. Мои родные, муж − где-то в столице. А я и предатель… отец − здесь!

Тьфу ты! Теперь даже мысленно язык не поворачивается назвать этого человека «отец», хотя всю жизнь воспринимала его только так и никак иначе. Другого-то у меня и не было. То есть я его не знала. Так что… как бы ни было больно это признать, именно мой отец, якобы погибший три года назад, явился в темницу за графом. Как он проник во дворец? Непонятно. Ему явно было известно о моём присутствии в подземелье, иначе откуда б в его руках очутилась заблаговременно смоченная какой-то гадостью тряпка? И несомненно он был осведомлён об отсутствии охраны.

Мог именно он убить охранника? Вряд ли. Иначе бы он сразу же разыскал меня и графа. А не рисковал бы, возвращаясь. Но убийца однозначно связан с ним. И возможно, отец был рядом, где-нибудь за дверью, всё то время, что я металась в поисках ответа на вопрос «Как нам выбраться?»

Было обидно осознать, что нас с мамой

настолько

жестоко и бессердечно предали. Ведь тогда, когда нам сообщили о несчастье, было сказано, что его тело захоронено на месте происшествия. Мы даже не смогли проститься, и мама очень долго убивалась из-за этого. Пыталась даже выяснить, где же именно всё произошло? Хотела поехать… И ладно бы он только меня предал – не родная же, но у них с мамкой ещё трое сыновей! Его сыновей! Что ж он за человек-то такой?

Вот и что в итоге я имею? Отец, предатель и гад, вполне себе жив и здоров. К графу он относится неплохо, судя по тому, что помог ему бежать, а не отравил какой-нибудь гадостью, лишив либо жизни, либо мозгов. Значит и его дочь он бы не превращал в неразумное растение. Возникает вопрос: кто опоил Ларетту и Владлена, если не он? И ещё… как им удалось незаметно пройти к подземельям, а потом ещё… ну боги с ним с пленником, тот хотя бы сам на своих двоих перемещался, но меня-то как оттуда вынесли посреди бела дня, не привлекая внимания?

По словам графа выходит, что изначально зачинщиком всей этой махинации выступал герцог. Но в свете последних событий у меня возникли сомнения, что это действительно он. Скорее есть кто-то ещё. А мог этим «некто» быть мой отец? В теории мог, ведь не зря же именно он был рядом со мной долгих семнадцать лет. Взращивал во мне обиду на весь окружающий мир, учил быть гордой, несмотря на наше весьма бедственное положение. Но это всё теория, а на практике… мог ли бывший граф, лишённый земель и титула, каким-либо образом влиять на того же герцога? Вряд ли.

Да и был ли он разорён или просто подсадной уткой являлся? Может, вместо того чтобы в город муку и зерно возить, он просто напросто их где-то поблизости брал, вместе с якобы заработанными деньгами, а оставшееся время жил поживал где-то в своё удовольствие, пока мы с мамкой на мельнице корячились? Ведь если вспомнить, именно мы всем и занимались, а он знай себе разъезжал по всей округе, порой месяцами дома не появляясь. Ну разве что учил меня в то время пока дома оказывался.

А ещё… ещё имеет место магия. Та самая, которая якобы запрещена давно на территории королевства. Хотя и встречается на каждом шагу, разве что не всякий различить её сумеет.

Вот, кстати, интересно, неужели мой родной отец, тот самый, который король, неужто он не знал о магических способностях своей жены? Почему не отменил этот бредовый запрет? Ведь судя по рассказам Рози, он безумно любил нашу с Даниэлой мать.

Так, в размышлениях и периодической борьбе с накатывающимися, словно волны, тошнотой и головной болью, я дождалась-таки, когда объявят привал. Моё измученное тело наконец-то сгрузили с лошади на землю, потому как ноги не держали, и наконец-то развязали руки. Кисти занемели, запястья саднят после верёвок, про голодное урчание в желудке вообще можно помолчать, оно слышно на всю поляну. Ещё и в туалет та-а-ак прижало, что в пору опозориться. О чём и сказала своим похитителям.

− Вставай уже, − раздался голос некогда такого родного человека, что у меня от этих звуков сердце сжалось от боли.

Самостоятельно подняться не удалось − колени подогнулись. Кто-то рывком поставил меня на ноги и поволок в сторону. Но мешок с головы стянуть так и не соизволили.

− Садись, − приказал «отец». − И пошустрее.

Зло, обида и смущение смешались воедино, но делать нечего, задрала подол, моля, чтобы кроме сопровождающего, никого рядом не было. Сижу. От долгого удержания такая боль внизу живота, что никак ничего не получается. Судя по звукам, стоящий рядом мужчина нервничает − с ноги на ногу переминается. Фу-у-ух… Ну всё! Свершилось. Переждала немного, пока боль отпустит. Встаю. И мысль мелькает: может в рыську и дёру?