Вторая половина

Глава 22. Любовь не ведает границ

Среди предательств и опал, нас счастья миг врасплох застал

В воцарившейся после слов императора тишине послышались вздохи, ахи, несколько дам, очевидно всё ещё рассчитывавших снискать внимание его императорского величества, грациозно брякнулись в обморок. Да я и сама была не столь уж и далека от этого состояния. Стояла, всё так же поддерживаемая за руку Артемилианом, и словно во сне наблюдала за происходящим вокруг. А сознание упорно не желало принимать случившееся. В это просто-напросто нереально было поверить.

Нет, я, как ни странно, была не против. Хотя ещё совсем недавно и испытывала весьма противоречивые чувства к этому мужчине. За последнее время моё отношение к Артемилиану в корне изменилось, причём в лучшую сторону. Но всё же… всё же это был шок! Голова кружилась, словно я целый кувшин хмельного мёда залпом осушила. И ещё… ещё так грустно стало, что рядом нет никого из тех, кто мог бы, с чистым сердцем, разделить нежданное счастье, свалившееся на мою бедную голову.

Ах, да! Моим представлением дело не ограничилось. Объявив о помолвке, император, не откладывая дело в долгий ящик, следом провёл короткую процедуру венчания, к которой всё оказалось готово. Несколько неприятно было осознавать, что предназначались эти приготовления явно не мне, а той рыжей стерве. Ну да и ладно, она получила по заслугам. Надеюсь, отдых в темнице заставит её в следующий раз подумать как следует, прежде чем впутываться в очередные интриги.

После ужина продолжился бал. Удушливый запах духов теперь почти не ощущался. И заискивающие взгляды и змеиноподобные улыбки больше не смущали. Мы раз за разом кружили в танце, не замечая ничего и никого вокруг. И да − я была счастлива как никогда! Даже предстоящая первая брачная ночь не пугала, почему-то казалось, что всё будет хорошо. А потом… потом Артемилиан склонился к самому моему уху и прошептал:

− Сейчас будет ещё одно очень важное объявление…

Зачем предупреждать? Можно подумать я могла его пропустить, находясь до неприличия близко к его величеству! И вот музыка стихла. Артемилиан, держа меня за руку, помог взойти на постамент, где высился его трон, и, обращаясь к присутствующим, заявил:

− В полдень третьего дня от сего события, в центральном храме Трёх богов, моя супруга, принцесса Лейнара Ардонская, будет провозглашена Императрицей Ильтаранской Империи.

Как у меня ноги от подобных новостей не подогнулись? Вот уж не знаю. Зато у некоторых из присутствующих сердце явно не выдержало. То там, то тут послышалось приглушённое шуршание платьев и звуки падающих на пол тел. Вокруг них тут же засуетились, пытаясь привести в чувства, а я задумалась.

Исходя из того, что успела узнать о традициях престолонаследия, а также передачи и присвоения титулов, получалось так, что император не обязан возвышать свою супругу до равного статуса, если только подобное не является одним из пунктов династического договора. Как, например, и произошло некогда с его недавно почившей женой.

И вот наконец-то отгремели последние аккорды, музыканты засобирались, давая гостям понять, что бал завершён. Мы к тому времени уже были возле выхода. Покинув душный, многолюдный зал, Артемилиан вдруг подхватил меня на руки и закружил в воздухе. Я завизжала как резаная. Но не от страха, а от переполняющего меня восторга. Всё, что произошло сегодня вечером, оказалось столь неожиданным и таким волнующим, что у меня до сих пор голова кругом шла.

Так и не отпуская меня, муж начал подниматься по лестнице, и уже собирался свернуть в своё крыло на втором этаже, как я вдруг, сама того не ожидая, принялась яростно вырываться. Мужчина растерянно остановился, опустив меня на ноги.

− Что случилось? − неожиданно хриплым голосом вопросил он.

− Я не могу так, − потупила я взор. − Да, той, которая всю жизнь заменяла мне мать, здесь, к сожалению, нет, но Рози и Даниэла… Мы просто обязаны им сообщить! − выпалила я, а по губам мужа скользнула улыбка.

− Тогда идём! − потянув меня вверх по лестнице, молвил он.

По дороге он отдал ещё какие-то распоряжения. Но я даже не вслушивалась, настолько всё казалось сказочным и нереальным, и я боялась, что это всего лишь сон, что наступит момент, и я проснусь. Хотя сейчас даже думать об этом не хотелось.

Когда мы влетели в мою комнату, утирающая слёзы кружевным платочком герцогиня сидела в кресле, а Даниэла урчала у неё на руках, явно пытаясь утешить пожилую женщину. При нашем появлении их удивлённые взгляды застыли на крепко сжимающей мою ладошку руке императора. Я ведь успела вкратце обмолвиться о том, что меня принудили к браку, и о том, что сегодня на балу Артемилиан объявит о помолвке с Лареттой. Вот и не ожидали они, даже после возвращения Даниэлы, увидать нас вместе.

− Бабушка, сестрица! − радостно воскликнула я, чем ещё больше вогнала их в ступор. − Я вышла замуж!

− Даже так? − смущённо пряча за платочком покрасневший нос, тихо шмыгнула Рози.

− За меня, − добавил Артемилиан.

Реакцию на эту новость не передать словами. У рыськи откровенно вылезли из орбит глаза и отвалилась до самых лап челюсть от удивления. Герцогиня, напрочь забыв о своём покрасневшем носе, уронила руки на колени и та-а-ак активно принялась теребить несчастный платок, что казалось, он вот-вот порвётся.

− Приношу извинения за прошлые недоразумения, − несколько смущённо молвил мой муж. − Надеюсь, впредь подобное не повторится.

− А как же эта…

− Ларетта в темнице, графа Леонского скоро доставят, герцог Семионский, несмотря на то, что присутствовал на балу, умудрился скрыться, но это дело времени, − отчитался император.

В тот момент я совсем не задумывалась о том, что ожидает всех этих людей. Мир казался сказочным, и даже былое напряжение и усталость улетучились без следа. А ещё… ещё жутко смущал тот факт, что простое прикосновение руки вызывало странное чувство внутри, от которого ноги вот-вот готовы были подогнуться.

Я смутно помнила тот момент, когда распрощавшись с родными, мы покинули мои покои. Как очутились в уже знакомой спальне, где кровать теперь была застелена новыми белоснежными шёлковыми простынями, поверх которых кто-то щедро рассыпал лепестки поздних роз. Они же были расставлены в вазонах по всей комнате, распространяя вокруг дурманящий сладковатый аромат, наконец-то сумевший изгнать из помещения мерзкий запах духов той рыжей стервы.