Страница 61 из 84
Тем временем я уж и заплутать успела в бесчисленных переходах, коридорах, залах, лестницах. А ведь императорские покои всего-то на втором этаже были. Это что ж выходит, мы в подвалы идём? И что-то мне подсказывает, что герцог не в
и
на дегустировать собрался, а к темницам меня ведёт. Неужто заточит?
Мамочка! Как же я хочу к тебе. Да, пусть не смогу всего рассказать, но просто поплакаться, чтоб обняла, по голове погладила, слова добрые шепнула…
Вот уж и вход в ту часть подземелья, где пыточные расположены да узники содержатся. Холодный пот буквально льётся по спине в ожидании чего-то недоброго. Неужто пытать будет? Зачем? Что я ему сделала? Ноги от страха дрожат, того гляди вот-вот подогнутся. Рука уже ноет едва ли не до самого плеча от жёсткой хватки герцога, чьи пальцы похожи на кузнечные клещи.
Отворившаяся с каким-то наводящим жуть скрежетом дверь выпустила наружу зловоние, исходящее от камер с узниками. Темно, мрачно и сыро. А страх и обречённость кажутся здесь вполне ощутимыми, словно витают в воздухе. Дойдя до одной из низеньких дверец, герцог остановился. Поманил мнущегося в отдалении охранника, жестом велев открывать.
Мелькнувший едва ли не перед самыми глазами факел ослепил на время. Стражник, звякнув связкой ключей, поскрежетал замком и отворил с мерзким скрипом дверь. В нос сильнее прежнего ударил застоявшийся смрад пота и человеческих испражнений. Тащившая меня рука отстранилась, пихнув в спину так, что я едва не упала.
Неужто это всё? А как же бал и обещанная помолвка? Вот честное слово, сейчас эта перспектива казалась вполне даже радужной. Нельзя мне сюда, никак нельзя. Артемилиану грозит опасность, Ренар где-то здесь до сих пор, да и кто знает, что с Рози будет?
− Узнаёшь? − донёсся мне в спину голос герцога, а я опешила: что тут узнавать?
Тьма вокруг кромешная, даже моё обострённое зрение пасует. Да и зайчики в глазах до сих пор бегают, после мелькания факела. Но постепенно глаза немного поосвоились, и я различила в углу, на слежавшейся соломе, распростёртое тело. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Узником явно был мужчина, вот только кто? Да и признаков жизни он не подавал. Хотя нет. Дышит.
Приблизилась, всматриваясь, и охнула не удержавшись. Нелегко было признать в этом измученном, истощённом человеке Ренара. «Ну император… Подожди, доберусь я до тебя! Вот только выживи сначала, а потом пожалеешь о том, что не умер!» − мысленно пообещала я сама себе.
− Если вздумаешь ерепениться на сегодняшнем балу, − подал голос герцог. − Быть ему завтра утром на плахе, а тебе − на его месте.
Ответить я была не в силах − слёзы глаза застили, и горло словно сжали. А меня вновь схватили за руку и поволокли куда-то дальше. В самом конце зловонного коридора обнаружился ряд клеток, а в одной из них…
− Из твоей зверюги коврик прикроватный хороший выйдет, − добил седовласый. − Я думаю, мы договорились?
А я стою и не могу оторвать взор от перепуганных янтарных глаз.
− Как же ты так?! − вдохнула я вслух, но сестра ничего не ответила. − Держись. Я помогу тебе, − мысленно шепчу. − На всё пойду, но выручу.
Может и хотела она что-то сказать, да не могла, я буквально ощущала, как сдавливает ей глотку комок обиды и боли. Так и уволокли меня наверх из зловонных подземелий, где остались перепуганная насмерть сестрица да измождённый Ренар.
− И рыдать не вздумай! − рявкнул на меня седовласый. − Не хватало, чтобы мой сын сватался к красноглазой девице с опухшим носом.
Слёзы тут же высохли. А меня всё волокут вперёд. Бегу. Путаюсь в длинных юбках. Не привыкла я всё ещё к этим одеждам. Красиво, да, но в портах свободных да просторной рубахе в разы удобнее было бы.
Благо здесь, в самом дворце, воздух чистый, не то что там, внизу. Хоть мутить перестало. Нелегко мне пришлось с моим-то нюхом обострённым.
Не знаю, чего в итоге хотел добиться герцог, но нашёл-таки, чем ужалить побольнее, сделав меня сговорчивой. Одно хорошо, собираться к балу меня отправили в комнаты Даниэлы, и здесь же обнаружилась перепуганная не на шутку Рози.
Стоило двери за герцогом закрыться, как я кинулась к единственному близкому человеку, которому можно было довериться, выговориться в конце концов, ведь на душе накипело ой как немало. Вот только возможности такой нам не дали. Тут же налетели, откуда ни возьмись, служанки и фрейлины, и пытки, посвящённые подготовке к балу, начались.
И вновь в голове рой мыслей, сдобренных тревогой о Даниэле, Ренаре и даже об императоре, будь он неладен. Возненавидеть бы его, да не получается почему-то. Вспоминается о том, что околдован он был − не ведал что творил, а значит и нет его вины в плачевном состоянии Ренара. Ну а к поимке сестры он вообще отношения не имеет.
Первым делом меня в ванну запихали, где отдраили до скрипа. Потом долго какими-то кремами всё тело растирали. Волосы то чесали, то полотенцами протирали и опять чесали, и так, пока те не высохли и не заблестели, словно шёлк на солнце, чего за ними прежде никогда я не замечала. Потом служанки взялись за остальное.
В итоге, за то время, что меня одевали, причёску вертели да прихорашивали, я чуть с ума не сошла от обилия всего навалившегося и рвущегося наружу. Вот она, Рози, рядом, поговорить бы, может присоветует что полезное с её-то опытом? Да какое там. Все эти толпы девиц словно приклеились ко мне, ни на шаг не отходя. Тут даже взглядами тайком не перекинуться, не говоря уж о словах. А рассказать-то есть о чём.
Вот уж и готово всё. Сижу, смотрю в зеркало. Хороша − да, вот только в глазах… нет, не слёзы, но кажется, видно в них, что душа моя кровью обливается. А Рози стоит в сторонке и лишь вздыхает тихонечко. А ведь не ведает она о том, что помолвка моя на этом балу случится, и не видать мне воли вольной да мужа любящего и любимого как собственных ушей. Вот и решили всё за меня, и ни к чему былые колебания между Ренаром и Артемилианом…
Замучили! Неймётся им ещё что-то подправить. Пару раз я всё же не выдержала и рыкнула на девиц, вот только они нынче не столь пугливы да сговорчивы оказались. Шарахнуться-то шарахнулись прочь, но лишь на мгновение, а потом, словно грозило им нечто, куда более страшное, нежели мой гнев, вернулись да измываться надо мной продолжили.
− А вы, герцогиня, на балу присутствовать будете? − между делом поинтересовалась одна из присутствующих дам.