Вторая половина

Глава 19. Гонимые надеждой

Чтобы решимость обрести и победить, необходимо верить и любить

Взобраться по отвесной стене, пусть и увитой плющом, оказалось ой как непросто. Возможно, в человеческом обличье я смогла бы справиться с этой задачей в разы быстрее и проще, но почему-то совсем не хотелось карабкаться в неизвестность, сверкая на весь парк голым задом. Вот и мучаюсь, ползу потихонечку, ибо слишком многое поставлено на карту. Ведь если я не справлюсь, то всю жизнь и мне, и Даниэле придётся провести в бегах. И это сущие мелочи по сравнению с участью грозящей Рози, Ренару и, собственно, самому императору.

Вот и карабкаюсь. Когти нет-нет да соскальзывают с неустойчивой опоры, царапая каменную кладку. Этот скрежет кажется оглушительным. Замираю, прислушиваясь, но нет, вокруг тишина и покой. Что буду делать, если все двери и окна окажутся плотно закрыты изнутри, а Артемилиана не будет на месте? Об этом даже думать страшно. К тому же… Одно дело влезть наверх, а вот в том, что я сумею благополучно спуститься − уверенности у меня не было.

Фух. Наконец-то твёрдая надёжная опора появилась под лапами. В нос ударил сладковатый аромат поздних роз, в изобилии растущих в многочисленных высоких вазонах, расставленных вдоль всей террасы. Я обернулась, вглядываясь вдаль, туда, где за живой изгородью ещё недавно развлекались в объятиях друг друга заговорщики, и чуть не обмерла от ужаса. Рыжеволосая стерва как ни в чём не бывало направлялась к выходу из парка, явно намереваясь войти во дворец. Нет, я не опасалась, что девица заметит меня в ночи, но время, судя по всему, теперь поджимает.

Метнулась к ближайшим дверям − закрыто. К следующим. Снова заперто. Что и не странно, на дворе чай не лето сейчас, чтобы окна да двери нараспашку держать. Но я всё же бросилась к окну − одному, другому, третьему… карнизы довольно высокие, и не настолько широкие, чтобы на них могла запрыгнуть и удержаться столь габаритная кошка, а с виду все створки плотно прикрыты.

Робко окинув взглядом выходящие на эту сторону дворца окна и видимую часть парка, и не заметив чьего-либо присутствия, я на свой страх и риск обернулась человеком. Холодный ветерок тут же коснулся обнажённой кожи, заставив поёжиться. В рысьей-то шкурке холод не особо ощущался.

Не теряя времени даром, припала к ближайшему окну. Сквозь щель меж плотно задёрнутых гардин можно было предположить, что это спальня, по крайней мере некоторые элементы обстановки были хорошо знакомы благодаря моим видениям. Но понять, есть ли кто-нибудь в ней, увы, было невозможно. И тогда, понимая, что ещё чуть-чуть, и станет поздно, я робко постучала в окно.

Несколько минут, показавшихся мне вечностью, внутри царила тишина, и я уже хотела переметнуться к другому окну, когда одна из дверей, выходящих на террасу, тихонько щёлкнула замком, открываясь. Я вжалась в стену, словно от этого могла стать незаметнее. И с облегчением выдохнула, осознав, что вышел не кто иной, как Артемилиан.

На мгновение я забыла обо всём, залюбовавшись его профилем в свете луны. Его волосы, вопреки обыкновению, были распущены, и мягкими волнами струились по плечам, спадая на грудь. И вдруг…

Мужчина резко обернулся в мою сторону и замер, явно всматриваясь в темноту, где на фоне кажущихся в ночи мрачными каменных стен светлым пятном выделялось моё обнажённое тело. И по мере того, как он распознавал увиденное, его лицо менялось, что никак не могло укрыться от моего обострённого зрения. А когда я услышала, насколько участились его сердцебиение и дыхание, румянец расплылся по моему лицу, накрыв собой даже уши.

− Лейнара?.. − робко позвал Артемилиан, словно я была призрачным видением, способным в любое мгновение растаять без следа.

Так неожиданно было слышать подобные интонации в его исполнении. Диктатор, тиран, порой галантный кавалер и обольститель − вот те роли, которые с лёгкостью подходили его величеству, но никак не вид растерянного, боящегося слово молвить мужчины. В этот момент я краем глаза заметила какое-то движение в спальне. Обернулась и, забыв о былом смущении, припала к окну, боясь пропустить хоть что-то из происходящего, а предчувстствие внутри меня буквально кричало: «Сейчас произойдёт нечто важное!»

Шорох сбоку напомнил мне о присутствии императора. Надеясь, что он сумеет рассмотреть мой жест, я приложила указательный палец к губам, призывая к молчанию, и поманила мужчину к окну.

А тем временем в спальне появилась та самая − рыжая, и она явно что-то замышляла, так как постоянно косилась с опаской куда-то в сторону, где очевидно должен был располагаться вход в комнату. Вот она вынула выполненную в форме лебедя крышечку из хрустального графина. Достала из глубокого декольте какой-то флакончик. Откупорила, и не забывая следить за дверями, отсчитала какое-то только ей ведомое количество капель. Встряхнула, смешивая содержимое графина, закрыла его и опрометью метнулась прочь.

«Может быть Катиона не права, и дело вовсе не в духах? Может она регулярно подмешивает ему в питьё какое-то приворотное зелье?» − мелькнула мысль.

Именно в последний момент император и соизволил наконец-то приблизиться, заметив скрывающуюся из поля зрения девицу. Его рука лёгким, едва ощутимым движением скользнула по моей спине, напомнив о том, что я, мягко говоря, не одета. Я отшатнулась, сильнее прежнего вжавшись в стену возле злополучного окна.

− Это не то, о чём ты подумала, − хрипловато прошептал мужчина, а у меня внутри всё от гнева буквально вспыхнуло, и вмиг стало не важно, что он так и не увидел самого главного из того, что произошло в его опочивальне.

Так вот как он на это смотрит? Это не то, о чём я думаю? Да знал бы он, сколько я уже успела насмотреться и надуматься! Гад! Сволочь! Тряпка подкаблучная…

− Милый, ты где? − оборвав поток моих гневных мыслей, раздался голос рыжей, и судя по всему, она вот-вот должна была появиться на террасе.

Обиды и злость отошли на второй план. Я заозиралась по сторонам в поисках решения назревающей проблемы. Рука сама потянулась к ближайшему вазону. Сорвав один из цветков, я больно укололась шипом, неосознанно лизнув ранку. Всё это происходило под исполненным непонимания взглядом Артемилиана. Мой слух уже уловил приближающиеся к двери шаги, когда я, всучив цветок императору, тихо шепнула:

− Вдыхай этот запах и вспоминай обо мне.