Опалённая жизнь

Я утыкаюсь в его грудь и тихо смеюсь.

— Не думала, что когда-то после двух оргазмов буду обсуждать грядки для

клубники.

— Ты хочешь обсудить, насколько шикарны были эти оргазмы, и погреть мое эго?

Давай.

Я фыркаю, отстраняюсь от него и опираюсь на локоть.

— Не будем забывать, что ты чуть не кончил как школьник, стоило мне только

коснуться тебя.

— Что сказать? Я фантазировал о тебе годами, так что теперь, когда ты

прикасаешься ко мне, моя выдержка стремится к нулю.

— Почему ты никогда не пытался… — я стараюсь подобрать слова. — Открыться мне?

Хоть как-то намекнуть на то, что у тебя есть ко мне чувства?

Гарри откидывает волосы с моей шеи и поглаживает точку пульса за ухом.

— И когда я должен был это сделать? Когда тебе было пятнадцать, мне уже

исполнилось двадцать. Я бы выглядел чертовым извращенцем, — он морщится. — Хотя даже в те

годы я любил тебя больше как родственную душу, нежели как девушку. А потом ты начала

взрослеть. У тебя произошел первый поцелуй. Потом первая влюбленность. В твои девятнадцать я

не мог оторвать от тебя глаз, но ты смотрела не на меня. У меня появлялись сомнения. Не в

чувствах к тебе — в них я никогда не сомневался, — а в том, не лучше ли просто быть тебе

другом? Это казалось безопаснее. Потом моя жизнь развалилась. Потом развалилось мое тело. Я

должен был хотя бы немного найти опору под ногами, чтобы стать опорой для тебя, ведь на тот

момент у тебя уже был Лео.

Что-то внутри меня обрывается. Мы потеряли столько времени. Если бы я была

внимательнее, а он — чуть смелее, все могло бы сложиться совсем иначе. Но тогда и мы были бы

другими. У меня бы не родился Лео, а он — самый драгоценный, хоть и болезненный подарок в

моей жизни.

Я сглатываю, проводя пальцами по груди Гарри, ощущая уверенное, сильное

сердцебиение.

— Знаешь… — тихо начинаю я, поднимая на него взгляд. — Наверное, это глупо, но

какая-то часть меня сейчас хочет расстроиться из-за того, что мы потеряли столько времени. —

Он чуть хмурится, но не перебивает. — Потому что, если подумать, мы могли бы оказаться здесь

намного раньше. Могли бы прожить вместе больше солнечных дней и радостных моментов. Но потом

я думаю о том, что тогда мы не стали бы настоящими Лолой и Гарри. У меня не родился бы Лео.

А без него… — я качаю головой, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. — Без него я даже не

представляю себя.

— Значит, все случилось ровно так, как должно было быть, — Гарри обхватывает мое

запястье и подносит его к своим губам. — Моя мама всегда говорила: «Крепкое семя знает свое

время, когда прорасти».

Точнее и не скажешь. Я ложусь рядом с Гарри на одну подушку, потому что на его

стороне всегда почему-то удобнее. И даже если нам на ней тесно, он никогда меня не выгоняет.

Я вспоминаю, что хотела поделиться с ним важной вещью.

Потянувшись к тумбочке, хватаю телефон и захожу в документ, куда перенесла

первые заметки для книги.

— Станешь моим первым читателем? — затаив дыхание, спрашиваю я.

Гарри приподнимается, чтобы опереться на спинку кровати.

— Ты что-то написала? — его глаза загораются, будто он ждал этой новости

вечность.

— Это только наброски пролога… Но да. Я не думаю, что когда-то выпущу это в

свет, но мне очень хочется, чтобы это прочитал ты.

Пульс ускоряется, а ладони потеют от волнения. Я знаю, что Гарри будет честен со

мной. Знаю, что даже если ему не понравится, он сможет подсказать, как улучшить книгу. Боже,

я никогда не думала, что можно столько раз переписывать один и тот же абзац, чтобы верно

сформулировать мысль. Под конец пролога мне начало казаться, что все слова какие-то

странные…

— Ты уже начала переживать? — усмехается Гарри, постукивая меня пальцем по

напряженным плечам. — Давай сюда.

Он тянется к телефону, который я прижимаю к груди и не решаюсь отдавать.

— Шарлотта.

Я глубоко вздыхаю и позволяю ему прочитать. Его глаза внимательно скользят от

строчки к строчке. Эмоции на лице такие яркие, что мне с трудом удается подавить улыбку. Ему

нравится. Я точно знаю, что ему нравится, потому что он не улыбался бы как Чеширский кот в

середине сцены, если бы его что-то смущало.

Наконец Гарри откашливается и поднимает на меня взгляд, полный восторга.

— Ну, когда следующая глава?