Опалённая жизнь

Глава 31. Лола

Как только я выхожу из детской после двухчасового сеанса укладывания Лео, Гарри

перебрасывает меня через плечо. Чтобы заглушить то ли крик, то ли смех чайки, приходится

уткнуться в его спину.

Без футболки.

Он заходит в нашу спальню и захлопывает дверь перед любопытными носами Меган и

Фокс.

— Простите, дети, здесь высокий возрастной рейтинг.

Я смеюсь еще громче, когда он бросает меня на кровать и тут же приземляется

сверху, перенося часть веса на локти. Его тело все равно ощутимо вдавливает меня в матрас,

но мне нравится эта тяжесть.

Гарри склоняется ниже, горячее дыхание касается моей кожи. Все усмешки и

поддразнивания испаряются из комнаты под обжигающими прикосновениями рук. Мои пальцы сами

находят его шею, скользят к затылку, цепляясь за короткие, влажные после душа волосы. Я

притягиваю его ближе, потому что расстояние между нами вдруг кажется невыносимым.

— Ты даже не представляешь, как я скучал, — тихо говорит он, проводя носом по

моей щеке, будто заново изучает и запоминает аромат кожи.

— Представляю, — шепчу я в ответ.

Я выгибаю бедра, желая скорее соединиться с ним во всех возможных местах, как

детали пазла. Качнув тазом, Гарри хрипло постанывает мне в губы. Его твердость идеально

надавливает на клитор, к которому приливает жар.

Я мягко касаюсь ладонями его спины, ощущая под кончиками пальцев рубцы,

расположение которых знаю наизусть. Гарри прерывисто выдыхает в поцелуй. Хватка на моем

бедре становится крепче, заставляя спираль возбуждения закрутиться внизу живота.

— Я никогда не думал, что это может стать моей эрогенной зоной, — со стоном

говорит Гарри, когда я обвожу край самого большого участка опаленной кожи. — Кажется, я могу

кончить только от одного твоего прикосновения.

— Не смей, черт побери! — я смеюсь и толкаю его в грудь, заставляя перевернуться

на спину. — Мне, конечно, очень лестно, что ты от меня без ума, но ты нужен мне в другом

месте.

Гарри с коварной усмешкой закидывает руки за голову и обводит меня

соблазнительным взглядом.

— Тогда возьми от меня все, что хочешь, Шарлотта.

Я приподнимаю бровь, как бы говоря: «Думаешь, мне слабо?». И сразу же стягиваю с

себя его футболку, в которую переоделась после того, как мы промокли под дождем. Гарри с

жаром смотрит на мою голую грудь, покрытую мурашками. Я готова умолять, чтобы он прикоснулся

к ней, но вместо этого наклоняюсь и скольжу возбужденными сосками по его торсу. Пресс подо

мной напрягается от этого мимолетного контакта, а из груди Гарри вырывается резкий горячий

вздох.

Я перебрасываю волосы на спину, выписывая восьмерку тазом и прикусывая губу,

когда давление внизу становится таким приятным, что перед глазами вспыхивают искры.

— Ты брала какие-то уроки соблазнения или типа того? — голос Гарри полон

хрипоты, вызванной похотью. — Ты прекрасна.

Он все же не сдерживается и проводит рукой от моей талии к груди. Его большой

палец касается соска, вырывая из меня хныканье. Волны жара накатывают на меня снова и снова.

Я чувствую себя дикой и отчаянной, когда упираюсь ладонью в его твердый пресс и сильнее

вращаю бедрами, чтобы догнать оргазм.

Гарри надавливает на мой клитор через тонкое кружево, а другой рукой сжимает

сосок. Я стону, запрокидывая голову, но все еще ощущаю его взгляд, доводящий меня до

кульминации сильнее любого прикосновения.

Если бы на каждую женщину смотрели с таким обожанием во время секса, мужчинам бы

не пришлось с помощью компаса искать клитор.

Гарри приподнимается, его зубы царапают шею, поднимаясь выше. Пальцы отодвигают

трусики, чтобы окончательно разрушить меня одним лишь движением. Я нахожу его горячие губы,

заглушая крик освобождения в поцелуе.

Гарри не дает мне прийти в себя и отдышаться. Он разрывает мои трусики сбоку,

стягивая их по одной ноге. Вся кожа такая горячая и чувствительная, словно электрический

провод под напряжением. Даже легкое скольжение кружева вызывает рой мурашек и дрожь.

Я высвобождаю член Гарри, а он приподнимает бедра, чтобы сбросить штаны с нижним

бельем. Моя ладонь упирается в его плечо, находя опору. Я, слегка раскачиваясь, скольжу по

всей твердой длине, но не позволяю войти внутрь.

Мышцы Гарри напрягаются, а бедра дергаются.

— Ты играешь с огнем, — хрипло выдыхает он, скользя губами по моей щеке к шее.

— Ты же пожарный, — голос предательски дрожит от того, насколько я возбуждена. —

Должен справиться.

Я слышу мрачный смешок Гарри у груди. Его язык ласкает сосок, а рука обвивает

талию. Он приподнимает меня, а затем резко опускает, входя в меня одним движением.

Застонав, Гарри запускает пальцы в мои волосы и крепко сжимает их. Приятная боль

пощипывает кожу, как легкий удар током. Воздух все еще отказывается поступать в мои легкие,

пока внутри ощущается сладостное наполнение. Удерживая одной рукой меня за талию, а другой

за затылок, Гарри повторяет толчок.

— Вот здесь ты хотела меня, не так ли? — задыхаясь, спрашивает он.

Движения становятся почти лихорадочными, а прикосновения рук — требовательными.

Наши объятия так крепки, словно мы готовы пустить корни друг в друга.

— Да… — находясь то ли в бреду, то ли на небесах, отвечаю я.

Я стону, когда горячий шлепок целует мою ягодицу, а член касается самой

чувствительной точки внутри меня. Спина выгибается, грудь прижимается к разгоряченному телу

Гарри еще плотнее. Я не хочу, чтобы между нами был даже дюйм расстояния.

Под звуки стонов наши бедра встречаются еще несколько раз. Оргазм захлестывает

нас, заставляя дрожать. Я пульсирую вокруг него, пока тепло разливается внутри меня.

Воздух в комнате, кажется, тоже нагревается от наших тел. Гарри отбрасывает

пряди волос, прилипшие к моей влажной коже, и нежно целует меня. Мы выдыхаем, лениво падая

на кровать в объятиях друг друга.

Не знаю, сколько проходит времени, пока в умиротворенной тишине я просто смотрю

на мужчину, которого потащила бы к алтарю прямо сейчас, если бы была чуть смелее.

— Нужно, чтобы ты завтра посмотрела во дворе, где лучше расположить грядку для

клубники, — Гарри переплетает наши ноги, прижимая меня ближе к себе.