Страница 63 из 105
Гарри приподнимает бровь. — И твои плечи… — он протягивает руку и уже привычным жестом,
согревающим мою кожу, постукивает меня по плечу. — Дыши, Ангел.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Рука Гарри перемещается на мое бедро, и
через тонкую ткань леггинсов каждое поглаживание ощущается разрядом тока.
Дорога до тропы занимает меньше получаса. Горы за окном становятся все ближе, и
что-то в моей груди становится на свое место, как потерянный пазл в огромной картине. Я
всегда знала, что у каждого человека в жизни есть место силы. Горы — мое.
— Если устанешь, то сразу говори, — Гарри укладывает все мои вещи в свой большой
рюкзак, водружает его на спину и закрывает багажник. — Не стоит совершать драматичное
падение посреди тропы.
— Эй, — возмущаюсь я, идя впереди него. — В моем обмороке не было ничего
драматичного!
— Да-да, ты просто чуть не раскроила себе череп, — ворчит он.
Именно в этот момент я, конечно же, спотыкаюсь о корень, торчащий из земли так,
будто он лично решил проверить мою координацию. Мир резко наклоняется, земля стремительно
приближается, и я уже мысленно прощаюсь со своей переносицей, когда…
Сильные руки обвивают меня за талию.
Секунда. Две. Я зависаю между тропой покрытой мхом и грудью Гарри, прижатой к
спине. Мои ноги даже не касаются земли, когда он держит меня, словно я ничего не вешу.
— Что там о драматизме? — его голос звучит прямо у моего уха, и я чувствую, как
от этого по коже бегут мурашки.
— Это… — я прочищаю горло, пытаясь собрать мысли в кучу, — Это была проверка
твоих рефлексов. В самом деле, не расслабляйся, Эшфорд.
— Конечно, — хмыкает он, но не спешит отпускать меня. Его губы скользят по моей
шее, а пальцы сильнее сжимают талию. Я чувствую, как между бедер покалывает лишь от одного
этого крошечного поцелуя.
— Гарри… — выдыхаю я, сама не понимая, что именно хочу этим сказать.
Он медлит долю секунды, а потом аккуратно ставит меня на ноги, но его пальцы все
еще остаются на моих боках, как будто он не до конца уверен, что я не решу снова проверить,
насколько твердая здесь почва.
— Смотри под ноги, Лолс, — мягко говорит он.
— Я смотрю, — бурчу я, хотя, на самом деле, только что смотрела куда угодно, но
точно не под ноги.
Мы идем дальше. С каждым шагом воздух вокруг становится гуще, теплее и
насыщеннее, будто сама Монтана решила поучаствовать в этом странном, почти невыносимом
напряжении между нами.
— Ты когда-нибудь думал, что мир не ограничивается Флэймингом и Монтаной? —
спрашиваю я у Гарри, когда мы огибаем обрыв, с которого открывается вид на ранчо. Стадо
коров пасется внизу, пока ковбои следят за ними.
— Да. Довольно часто, на самом деле, — Гарри встает со мной плечом к плечу, пока
я перевожу дыхание. Подъем в гору был не самым простым. По крайней мере, для меня. С Гарри
даже не скатилась ни одна капля пота. — Но, честно признаться, я не вижу себя где-то в
большом городе среди гудков автомобилей. — Я чувствую его взгляд на себе. — Что насчет тебя?
Почему мне кажется, что он уже знает ответ на этот вопрос, хотя я никогда не
говорила ему это?
— Еще в подростковом возрасте я посмотрела «Лето. Одноклассники. Любовь», — я
вижу, что Гарри совсем не понимает, о каком фильме идет речь. Позорище. — Ну там, где Майли
Сайрус уезжает в Париж и она такая вся… свободная, — продолжаю я, размахивая рукой, будто
этим жестом могу объяснить весь сюжет, глубину и драму подросткового кино разом. — И тогда я
смотрела и думала: «вот, вот оно!». Я тоже так хочу. Хочу выйти из самолета, вдохнуть воздух
другого города и понять, что никто не знает, кто я такая. Ни одной сплетни, ни одной миссис
Трент за углом.
Гарри тихо усмехается, опуская взгляд на долину, где ветер гоняет траву волнами,
словно зеленое море.
— Ты бы и там выделялась.
Я возмущенно поворачиваюсь к нему.
— Это еще почему?
— Потому что ты слишком… — он делает паузу, словно подбирает слово, которое не
обидит меня, — настоящая. Такие, как ты, не растворяются в толпе. Ты все равно соберешь
вокруг себя людей, истории и хаос, — он слегка улыбается. — И это круто, если ты спросишь
меня.
— Неправда, я всегда была невидимкой, даже если каждый житель знал меня.
Гарри качает головой и заправляет прядь волос мне за ухо.
— Ты не невидимка, ты просто не такая, как все.
Мы молчим, и я вдруг понимаю, что мне не нужно никуда уезжать прямо сейчас,
чтобы почувствовать себя живой. Потому что прямо в эту секунду, стоя на краю обрыва, вдыхая
запах хвои и ощущая тепло человека рядом, я уже… где-то в другом месте. Не географически, а
внутри себя.
Много лет я чувствовала, что мне чего-то не хватает. Что я не могу найти свое
место. Это была тоска, похожая на тоску по дому, хотя я всегда была дома. Но оказывается, я
тосковала по
нему
. Я тосковала по такому человеку, как Гаррисон Эшфорд,
который одним взглядом заставляет меня почувствовать себя значимой.
— Еще я думала, что найти людей, которые поддержали бы мою любовь к книгам, в
большом городе проще. Но, смотря сейчас на Мию и нато, как одиноко она ощущает себя в
Нью-Йорке, я думаю, что все это переоценено.
— Возможно, но это не мешает тебе объехать половину мира и узнать самой. Тебе не
обязательно переезжать куда-то. Ты просто можешь… исследовать.
— Ты бы сделал это со мной?
— Ты бы взяла меня с собой?
— Да.
— Тогда я бы поехал с тобой даже в Антарктиду. Мы бы грелись друг о друга, как
пингвины, и…
— Занимались сексом на снегу?
Только когда эти слова покидают рот, я осознаю, что пора бы начать фильтровать
то, что я говорю. Мы еще даже не занялись сексом в кровати, так почему я собралась делать
это на снегу?
— Если это твой фетиш, то да, — Гарри шлепает меня по заднице, ничуть не
смутившись этому странному предложению.
Я отпрыгиваю от него и продолжаю подниматься по тропе. Он идет рядом, но чуть
позади. Его присутствие чувствуется каждой клеткой тела. Это странно — осознавать, насколько
сильно можно ощущать человека, даже не касаясь его.
— Как дела на работе? — решаюсь спросить я. Я слышала от Лили новости, но Гарри