Страница 53 из 105
Я скольжу ладонью от его предплечья к запястью и пробегаюсь указательным пальцем
по каждой костяшке на кисти. Лео пытается вырваться у меня из рук, но мне необходимо
сохраниться в этом мгновении, когда кожа такого мужчины, как Гарри, покрывается мурашками от
прикосновения такой женщины, как я.
— Я бы не подумала так, — тихо говорю я. — Ты можешь сказать мне, что завтра у
тебя состоится встреча с инопланетянами, и я скажу: «Обязательно расскажи мне подробности».
— Я бы взял тебя с собой, — Гарри цепляется своим указательным пальцем за мой, и
воздух начинает поступать в мои легкие намного труднее.
Моя бледная кожа так контрастирует с его смуглой, покрытой чернилами от запястья
и выше. Татуировки стихий ветра, огня и воды сплетаются в один вихрь, представляя собой
хаос, но в то же время гармонию в самом прекрасном виде.
Наши руки лежат на перекладине забора, и никто из нас не спешит убирать их
оттуда. Лео периодически кладет голову мне на плечо, намекая мне на то, что скоро придет
время сна.
— Я боюсь огня, — быстро говорит Гарри, будто признается в чем-то постыдном. —
Я… кажется, не могу больше быть пожарным.
Я смотрю на него не моргая. Мне сложно представить, как тяжело ему должно быть
принять эту мысль. Не говоря уже о том, чтобы произнести ее вслух. Гарри морщится, будто ему
больно, и пытается отпустить мою руку, но я так крепко держу его указательный палец, что,
скорее всего, перекрываю ему кровообращение.
— Почему мне кажется, что ты считаешь, будто не имеешь права бояться?
Гарри поворачивает голову и встречается со мной взглядом.
— А разве я имею? Лола, моя профессия подразумевает, что страх может испытывать
тот,
кого
спасают. А не тот, кто спасает.
— Поинтересуйся на досуге, боятся ли Марк и Томас. Думаю, ты удивишься. — Я
пожимаю плечами. — И еще: многие боятся монстров под кроватью, но вспомни «Корпорацию
монстров». Разве Салли был страшным? Страх страшен лишь до тех пор, пока мы сами придумываем
ему лицо. В реальности это может быть милый бирюзовый медведь. Или кто он? У него были рога…
— И хвост как у динозавра, — задумчиво кивает Гарри.
Я поправляю Лео на бедре, но он тянется к Гарри. И тот наклоняется ближе,
позволяя ему схватиться за его плечи. Гарри подхватывает его и держит на сгибе локтя.
— Я подумаю над тем, чтобы дать своему страху лицо Салли, — уголок губ Гарри
приподнимается и все напряжение в его теле ослабевает.
Я киваю, не зная, помогла ли ему чем-то или сказала полную чушь. Советы Гарри
всегда проницательные и даже мудрые. Мои же…
Лола Эванс, неужели ты не могла придумать что-то поумнее? Ты читаешь книги, черт
побери.
Лео кладет голову на плечо Гарри и начинает сонно моргать. Я глубоко вздыхаю и
говорю чуть тише:
— Если он сейчас уснет среди этого шума, я официально объявлю этот день
успешным.
Гарри серьезно кивает, будто я дала ему стратегически важное задание.
— Дай мне пять минут. У меня есть секретное оружие.
Он передает мне Лео, а сам заходит в загон, где гуляют Аметист и Янтарь. Гарри
одним легким движением запрыгивает на лошадь, четко приземляясь в седло. Он подгоняет
Аметиста ближе к забору и, наклоняясь, протягивает руки.
— Дай мне парня, Лолс.
— Гарри… — я прижимаю к себе Лео.
— Ну же, доверься мне.
Он смотрит на меня таким спокойным, уверенным взглядом, что сопротивляться
становится почти невозможно. Это тот самый взгляд, которым пожарные, наверное, убеждают
котенка спрыгнуть с дерева.
Я колеблюсь еще секунду.
— Если он свалится, — предупреждаю я.
— Он не свалится.
— Гаррисон.
— Шарлотта.
Он протягивает руки чуть ближе. И я понимаю, что проиграла, как только с его
греховных губ сорвалось мое полное имя.
— Ладно, — вздыхаю я. — Но если вы упадете, я закопаю тебя где-нибудь в горах.
Ясно?
— Принято, — кивает с улыбкой он. — Видишь, можешь быть вполне опасной, когда
захочешь.
Я осторожно передаю Лео через ограду. Гарри принимает его так уверенно, будто
всю жизнь катает детей на лошадях. Одной рукой он придерживает поводья, другой — устраивает
моего сына перед собой в седле.
Лео моргает, пытаясь понять, как вдруг оказался выше всех.
— Вот так, чемпион, — тихо говорит Гарри. — Сейчас просто смотри за ушами.
Он показывает на уши Аметиста, подрагивающие при каждом фырканье. Я не могу
сдержать ухмылку, потому что это просто… странно.
Гарри слегка нажимает пятками на бока лошади, и Аметист делает медленный шаг.
Потом еще один.
И еще.
Лошадь движется мягко и плавно, будто качается на волнах.
Лео сначала удивленно смотрит по сторонам, а потом расслабленно откидывается на
торс Гарри. Его голова… начинает клониться и укладывается на широком бицепсе, который мог бы
претендовать на звание подушки.
Я моргаю, сложив руки на груди и боясь даже пошевелиться.
— Не могу поверить.
Гарри ведет Аметиста вдоль ограды медленным кругом. Качка лошади становится
почти гипнотической.
Вперед.
Назад.
Вперед.
Назад.
Через минуту Лео уже не моргает, а крепко спит. Я ошеломленно открываю рот.
— Как это возможно?
Гарри бросает на меня быстрый взгляд и тихо шепчет:
— Тс-с, хочешь разбудить своего ребенка, Эванс?
Он продолжает ехать тем же медленным шагом, как будто боится спугнуть сон. Я
стою у забора, наблюдая за этой картиной: высокий мужчина на огромной темной лошади,
маленький ребенок, уютно устроившийся у него на руках.
Солнце согревает меня, пока ветер треплет волосы, а вокруг царит запах сена,
весенний шум праздника и тихое фырканье животных.
И почему-то все это выглядит так… естественно. Так правильно, что я совсем
забываю о том, что еще полчаса назад не хотела здесь быть.
Через пару минут Гарри останавливает Аметиста у забора. Он осторожно слезает, не
разбудив Лео, и возвращает его мне.
— Заклинатель младенцев, — шепчу я, принимая теплое сонное тело.
Гарри поправляет на моей голове хвост и сердце в груди делает опасно мягкий
кувырок. Потому что иногда самые страшные мечты — это те, которые почти могут стать
реальностью.