Страница 224 из 238
Глава 18
Какой ажиотаж стоял во ВГИКе в день первого прослушивания – словами не передать! Насколько мне помнилось, конкурс здесь мог достигать ста пятидесяти – двухсот человек на одно место. Поступающих, конечно, разделили на группы, но в коридоре всё равно царило настоящее столпотворение. Какие‑то дежурные старшекурсники безуспешно пытались утихомирить эту толпу:
– Тише, товарищи, идёт экзамен!
Да какое там! Коридор напоминал растревоженный улей. Сотни юношей и девушек в ожидании своей очереди судорожно шептали стихи, спорили, нервно смеялись и даже плакали.
Возле одной из таких рыдающих девиц собралась небольшая группа абитуриентов. Все с жадностью слушали её всхлипывания о том, что ей буквально слова не дали сказать. Она только начала читать, как её безжалостно прервали:
– Спасибо, достаточно. Следующий!
Понятия не имею, с какой интонацией она декламировала, но я сообразил, что выдавать максимум эмоций перед комиссией нужно с первой же секунды.
– Слышишь, Борька? Там конвейер, – сообщил я ему. – Не смей раскачиваться, долго входить в образ. Заходишь – и сразу бери их за глотку. Нахрапом, с первой секунды выдавай всю мощь, чтоб они проснулись и карандаши из рук выронили!
Фамилия «Белов» в списке была одной из первых, и Борису долго ждать не пришлось. Вскоре его вызвали. Подмигнув другу и вскинув руку в приветствии «Рот фронт!», я пропустил его в аудиторию.
Прижавшись спиной к стене рядом со створкой двери, я пытался расслышать хоть что‑то. Очень удачно по коридору снова прошлись дежурные: пошикав на толпу, они обеспечили пару минут относительной тишины.
Честное слово, глядя на всех этих ребят – таких разных, надеющихся, бледных от волнения, – я почувствовал в груди лёгкий укол зависти. В техникум с золотой медалью я поступил без экзаменов, теперь и в институт без них прошёл. Никакой романтики, никакого преодоления себя!
Мои мысли прервал звучный голос Бориса.
– Волк ночью, думая залезть в овчарню, попал на псарню!..
Толпа абитуриентов на секунду онемела, уставившись на закрытую дверь. Борька вложил в эти слова столько артистической силы, что его отчётливо услышали даже в коридоре.
Усмехнувшись, я признал, что мой совет друг понял буквально, и продолжил ждать его. Пробыл он, кстати, гораздо дольше двух‑трёх минут, выделяемых на обычного абитуриента.
Дверь аудитории наконец распахнулась, и Борис буквально вывалился в коридор. Его синяя летняя куртка‑«москвичка» на молнии, которую так долго и тщательно подбирали для создания правильного образа, была расстёгнута, а на лбу блестели крупные капли пота. Вид у него был ошарашенный.
Ухватив друга за плечо, увлёк его за собой прочь из этого душного коридора, подальше от завистливых взглядов.
– Ну что? Чего они тебя там мариновали? – нетерпеливо спросил я.
Борис с трудом сглотнул и, привалившись к подоконнику, тихо выдохнул:
– Валёк… Ты не поверишь. Я только басню закончил, а тут сам Бибиков! – Он посмотрел в документы и спрашивает: «Белов, а „Идёт солдат по городу“ – ваша песня?»
Борька вытер лоб рукавом.
– Они про Крылова своего забыли сразу. Заставили петь! Пианистка как по клавишам ударила, я «Солдата» выдал. Бибиков сидел, карандашом по столу в такт стучал, улыбался. Сказали, что на второй тур я прошёл.
Слушая сбивчивую, восторженную речь друга, я почувствовал, как с души отлегло.
Выбравшись на свежий воздух в сквер возле института, я протянул ему бутылку воды и стал снова слушать, как он выступал перед комиссией. А после ещё четыре раза. Белова переполняли эмоции.
Первый рубеж Борис взял, но это было лишь начало. Он, безусловно, молодец. Или это я молодец, что так его замотивировал? Борька уже и дом купил, поскольку был уверен в поступлении. Да и готовился он основательно.
На первом туре комиссия косой прошлась по большей части поступающих, но на второй тур всё же пришло несколько сотен человек, и все они были зубастыми, готовыми грызть землю ради места на курсе. Лично я волновался, но Борису демонстрировал полную уверенность и спокойствие. Позволил себе немного эмоций лишь тогда, когда за Борисом закрылась дверь в аудиторию.
Снова он пробыл внутри не менее двадцати минут. Наконец дверь открылась. Борис вышел из неё с сияющими глазами.
Ну, всё понятно. На третий тур его допустили.
– Ну колись, – улыбнулся я. – Как всё прошло? Не томи.
– Валёк, это не тур, это чистая бойня! – выдохнул Борис. – Захожу. Думал, раз на первом этапе «Солдата» пели, сегодня поблажка будет. Чёрта с два! Бибиков сидит суровый, Ромм рядом – смотрят на меня, как рентгеном просвечивают. Никаких улыбок. Ну, встал я посередине, выдохнул, вспомнил, как ты меня вчера гонял по Шолохову, и выдал. Включил баритон на полную силу, на самом острие нерва. Читал: «Выкусите, гады! Патронов у меня много, на всех хватит!»
Борис продемонстрировал мне своё умение.
– Валёк, дочитал до финала, дух перевёл, жду. Думаю, ну всё, отпустят. А Бибиков поверх очков смотрит и говорит так въедливо: «Хорошо, Белов. Сила и стать в вас есть, а теперь проверим вашу веру. Представьте, что вы – тот же Давыдов, но вас ранили в плечо. Рука плетью висит. Вам нужно одной левой и зубами перевязать рану куском рубахи. Время – минута. Начали!»
Борис нервно хохотнул, подёргивая левым плечом.
– Пришлось крутиться как уж на сковородке. И зубами этот воображаемый лоскут рвать, и телом прикрываться, будто отстреливаюсь от кулаков. Извёлся весь, взмок как мышь. Зубы сжал, а сам эту марлю воображаемую кручу… Кончилась минута, Бибиков молчит. Потом кивнул так сдержанно: «Свободны, Белов. Координация в норме. Завтра на третий тур, к преподавателям пластики и хореографии».
Слушая восторженный монолог друга, мнеоставалось только с облегчением похлопать его по плечу. Главное было сделано. С пластикой у Бориса проблем возникнуть не должно, главное – не забыть с ним утром разминку устроить.
До вступительных экзаменов Бориса допустили. Первым шло сочинение, затем литература устно и последней – история СССР. Представляю, как обидно тем, кто прошёл прослушивание, но срезался на той же истории. К счастью, с Борисом такого не произошло. Он очень основательно готовился к каждому экзамену, а я за этим бдительно следил, взяв на себя все домашние дела и обеспечивая друга питанием.