Страница 30 из 85
Я сильнее вдавил ногу в педаль газа, пока она не коснулась пола. Все, что мне было нужно - дорожный знак или что-то еще. Что-то, что скажет мне, где я. Что-то, что даст мне ориентиры, которые помогут добраться домой. Что-то кроме этих ебаных лесов, которые сейчас тянутся по обеим сторонам дороги. Где бы я ни был, где бы мы ни были, они хотели держать нас далеко от цивилизации.
Это неважно. Бак почти полон бензина. Никто не преследует; все слишком заняты в лагере. Я в безопасности, и ничто не остановит меня от возвращения домой.
Я еду, мама. Я еду.
Скоро можно будет оставить все это позади.
ГЛАВА 11
СЕЙЧАС...
Мой дом
Солнце взошло. Хороший день. Раньше я опустил стекло в машине - пока ехал - чтобы холодный воздух снаружи помогал мне не заснуть. Теперь я чувствовал тепло солнца, падающее на кожу, и слышал, как вдалеке поют птицы.
Я припарковался напротив дома мамы и папы. Я узнал машины на подъездной дорожке. Они оба дома. Но ненадолго. В течение следующих тридцати минут папа уедет на работу. Через час после этого и мама уедет в офис на весь день. Мамина машина - та, в которой я попал в аварию - стояла слева, а папин "Мерседес SL 500" стоял справа. Всегда именно так: мама слева, а папа всегда справа. Только сейчас до меня дошло подтекст парковочных мест, отражающий их отношения: "папа всегда прав". Интересно, понимал ли он, что делал, когда "заявил права" на это место на подъездной дорожке.
Я заглушил двигатель машины, чтобы не привлекать нежелательного внимания от других людей, выходящих из своих домов, и это было все, чего я успел. Я ехал часами и был усталым, и - что хуже - воспоминания продолжали наводнять меня. Как частичное воспоминание о том, как я лежал в той больничной кровати. Когда воспоминание впервые всплыло ночью, я не мог вспомнить, что привело меня туда - кроме того, что медсестра сказала, что это был несчастный случай. Теперь - однако - я помню
всю
историю. Это не был несчастный случай. Он хотел меня толкнуть. Он хотел показать свою силу.
Мой дорогой папа.
Я видел его с женщиной, которая не была мамой. Я спросил его об этом, и мы подрались. Сукин сын толкнул меня так сильно, что я упал назад и ударился головой о стену позади меня. Вырубил меня полностью. Этот мудак - этот кусок дерьма - которого я когда-то боялся. Человек, который всегда притворялся особенным, всегда притворялся боссом; командовал нами (и всеми остальными), но все это время он был всего лишь
жалким
куском дерьма. Он всегда говорил о уважении, когда мы росли, но он не проявлял уважения ни к кому другому. Он просто ожидал, что его будут уважать.
Нет.
Пошел он нахер!
Натали - медсестра - помогла мне. Она сумела связаться с мамой, которая приехала и забрала меня. Я никогда не рассказывал ей, что произошло. Воспоминание только сейчас всплыло у меня - о том, что привело меня в больницу, - и я не мог сказать точно, было ли оно там после того, как я очнулся в кровати, или я только сейчас вспоминаю это впервые. Трудно сказать. Мои воспоминания такие запутанные; все вразброс. Насколько я знаю - я очнулся в больнице и не вспоминал причины, почему я там, до сих пор. Маловероятно, но возможно.
Папа не пришел меня навестить. Он даже не позвонил. Он избегал меня. По крайней мере теперь я знаю почему. Зная, что я не мог вспомнить, как туда попал, он, наверное, не хотел появляться на случай, если это освежит мою память. Он даже не разрешил мне остаться у них дома на какое-то время. Мне сказали, что я не должен оставаться один в течение двадцати четырех часов, и мама сказала, что присмотрит за мной. Ей пришлось приходить в мою крошечную квартиру, чтобы сделать это. Что ж, теперь у него нет выбора, кроме как впустить меня. Мне нужно остаться с ними. Мне нужно убежище, пока я пытаюсь прийти в себя после того, через что прошел... Забыть вкус плоти, к которому я привык.
Нельзя больше откладывать. Нужно убраться с открытого места. Нужно запереться.
Я открыл дверцу машины и решительно направился к дому мамы и папы. Дверь открылась как раз, когда я подошел; папа собирался на работу. Он подпрыгнул при виде меня. Неужели я выгляжу так страшно?
- Что ты здесь делаешь? - прошипел он.
Столько враждебности. Я пытаюсь вспомнить, знал ли я, что он трахается за спиной у мамы, до нашей конфронтации, которая привела меня в больницу. Что еще важнее, знал ли папа, что его заметили? Это объяснило бы, почему он так меня ненавидел и был полон решимости выгнать меня из дома. Или я просто сам все подгоняю, нахожу оправдания и причины, почему он такой мудак по отношению ко мне? Нужно перестать пытаться разобраться в прошлом и сосредоточиться на будущем. Это приносит мне только жуткую головную боль; если только это не симптомы из-за отсутствия наркотиков в воде, которую я пил?
- Мне нужно поговорить с тобой, - сказал я.
Он вышел из дома и закрыл дверь, прежде чем мама меня услышала.
- У нас было соглашение, - сказал он.
Он начал идти к своей машине, ключи в руке. Я окликнул его. Он повернулся и сразу заметил пистолет в моей руке.
- Нам нужно зайти в дом. Cейчас же, - сказал я ему.
- Какого хрена ты делаешь? - спросил он.
Входная дверь открылась - заставив меня подпрыгнуть - и появилась мама:
- Ты забыл... - она замерла, когда увидела меня стоящим там. Я не уверен, удивилась ли она, увидев меня, или удивилась, увидев пистолет. - Что происходит? - спросила она.
- Мне нужно поговорить с вами обоими. Пожалуйста.
Папа посмотрел на маму. Она отступила от двери, придерживая ее для меня. Я не стал ждать словесного приглашения и вошел в дом, за мной плотно следовал папа. Он закрыл за собой дверь. Мама провела меня в гостиную.
- Что случилось? - спросила она. - Почему у тебя пистолет? Ты выглядишь ужасно... Что происходит? Я пыталась дозвониться до тебя уже несколько дней, даже заезжала к тебе в квартиру! Где ты был?
- Просто сядьте! - крикнул я.
Крик, который заставил маму подпрыгнуть и даже меня самого удивил.
- Положи этот долбаный пистолет! - прошипел папа. - Ты пугаешь свою мать!
- Дорогой - что с тобой произошло? Где ты был?
Мама села на диван. Я повернулся к папе и смотрел на него, пока он тоже не присоединился к ней на диване. Я не сел. Я стоял у камина, не зная, с чего начать. Где бы я ни начал, я знал, что это будет звучать крайне неправдоподобно.
- Пожалуйста, поговори с нами, - сказала мама.
- Хорошо. Хорошо, - я повернулся к папе. - Моя память уже не та, что была, - сказал я ему. Он не ответил. - Надеюсь, ты сможешь мне помочь, - продолжил я.