Страница 18 из 85
Она снова взяла мой член в рот. Из моих губ вырвался еще один вздох. Чувствуется так ебански хорошо, и - постепенно - все остальные мысли исчезли из моей головы. Я вернул руку к ее "киске" и сначала вставил два пальца, а потом - третий... Снова мой член выскользнул из ее рта, когда она посмотрела мне в лицо. Я раздвинул пальцы, растягивая ее губы так широко, как только мог. Она извивалась, насаживаясь на мои пальцы, пока снова не принялась умело работать над моим стволом ртом и языком. Я вытащил пальцы, чтобы облизать их. Текущая ситуация явно не повлияла на ее либидо - они уже были покрыты слоем ее солоноватых сливок. Я облизал пальцы дочиста, прежде чем снова засунуть их в нее - вгоняя и вынимая, как будто на самом деле трахал ее своим стояком.
- Сколько там? - спросила она.
- Три.
- Еще.
Она снова взяла меня в рот.
Я просунул руку глубже, чтобы было удобнее двигаться. Я немного вытащил пальцы из ее текущей "киски", чтобы изменить положение, и - вскоре - мне удалось засунуть четвертый. Она застонала, когда я раздвинул пальцы и снова сомкнул их - повторив это движение раз двенадцать или около того (я на самом деле не считал). Еще немного изменив положение, я с трудом засунул и большой палец. Не уверен, дело в угле или в том, что она слишком тугая, но сегодня кулаком точно не получится. Она схватила мой ствол и начала яростно и быстро дрочить его, пока я продолжал проникать в нее пальцами.
Выражение ее лица - совершенно другая женщина по сравнению с той, что рыдала меньше часа назад. Она больше напоминала женщину, с которой я привык жить в том другом доме. Похотливую, грязную шлюху с сильным аппетитом к плоти и траху.
Она отстранилась от моей руки, и мои пальцы выскользнули из ее "киски". Она встала на секунду, чтобы стянуть легинсы и испачканные трусики, а потом снова забралась на диван (и на меня), опуская свою "киску" на мой член. Он вошел легко, я почувствовал, как ее губы обхватили мой ствол. Через секунду, несомненно, чтобы привыкнуть к ощущениям, она начала яростно на мне скакать. Мы оба уже ничего не говорили. Просто двигались в такт и наслаждались ощущениями, проходящими по телам. Я не отрывал от нее глаз, потому что каждый раз, когда закрывал их, представлял, что это "киска" Сестры заглатывает мой член, и волна разочарования накрывала меня, когда я вспоминал, что это не так.
- Я сейчас кончу, - тяжело дыша, сказала она.
Ее лицо покраснело, тело начало дрожать, пока она продолжала раскачиваться вперед-назад, вверх-вниз. Как только ее оргазм прошел по телу, она замедлилась до ровного темпа. Я схватил ее за плечи и толкнул в сторону. Мой член выскользнул из нее, когда она упала на бок дивана.
- Что ты делаешь? - спросила она. - Ты тоже кончил?
Я не ответил. Я просто переместился так, чтобы стоять рядом с тем местом, где лежало ее лицо на диване; мой стояк в нескольких дюймах от ее лица. Я начал яростно дрочить. Глаза закрыты. Мысли о Сестре, той, которую я любил. Мой оргазм нарастал довольно быстро, когда я почувствовал, как руки Матери обхватили мои яйца. Покалывание в бедрах... Сейчас кончу... Я громко застонал, когда струя за струей липкой спермы вырвались из моей головки на ожидающее (и удивленное) лицо Матери. Липкий конец уже и так грязной ситуации. Я рухнул на диван рядом с ней.
- Срань господня! - засмеялась она, вытирая лицо тыльной стороной ладони. - Ясно, что тебе это было нужно не меньше, чем мне...
Я ничего не сказал. Я снова оказался в состоянии замешательства. Сестра мертва. Ее тело, скорее всего, еще теплое, может, даже все еще дергается. Отец ушел - бог знает куда, и что еще хуже - скорее всего, крайне опасен для тех, кого встретит, а Мать... Мать перешла от горя к ненависти к ебле за пару часов. Глядя сейчас на ее лицо, покрытое спермой, в ее глазах нет ни следа горя. Только ненасытная похоть и очевидный голод.
- Что не так? - спросила она. Несомненно, она заметила, что я не улыбаюсь, как обычно после оргазма. Я попытался скрыть недовольное выражение лица, но явно не преуспел. - Тебе не понравилось? - продолжила она.
- Было приятно, - сказал я.
Нужно сохранять мир.
- Приятно?
- Хорошо.
- Хорошо?
- Отлично. Блядь. Я просто...
- Что?
- Я не понимаю, как мы до этого дошли, - сказал я. - Все произошло так быстро: минуту назад мы собирались куда-то идти, в следующую - Отец нападает на меня, потом Сестру атакуют и убивают, потом Сестра оживает, и Отец нападает на нее, ты рыдаешь и кричишь, чтобы он ушел, а потом - бац - мы трахаемся. Прости - мне очень понравилось - но это слишком много, чтобы переварить за такое короткое время.
- Ты слишком много думаешь, - сказала Мать.
Слова, которые уже говорили о моем характере раньше - и не только Мать. Сестра тоже говорила мне, что я слишком много думаю. Она говорила, что я беспокоюсь о мелочах и превращаю их в гораздо большие проблемы, чем они есть. Тогда я с ней не согласился, но, может, она была права. Сестра мертва. Это снимает вопрос о том, что будет с "нами", когда мы выберемся отсюда и вернемся в реальный мир, а Отец ушел, что, в свою очередь, снимает проблему общения с ним и постоянных конфликтов. Изменение характера Матери? Что ж, я бы предпочел, чтобы кто-то хотел секса со мной, а не нуждался в постоянных заверениях, что все будет хорошо - особенно когда я не могу дать таких обещаний - и постоянно плакал. Возможно, то, что произошло - по какой бы то ни было причине - к лучшему.
Я встал с дивана и привел одежду в порядок, заправив член обратно в трусы и застегнув джинсы. Мать тоже привела себя в порядок, насколько это возможно для женщины, покрытой медленно сохнущей спермой.
- Так что мы теперь делаем? - спросил я.
- Ты сказал, это был правительственный эксперимент. Ну - я думаю, теперь нам нужно получить компенсацию, - сказала она.
- А Отец?
- А что с ним?
- Что нам с ним делать? - спросил я.
Он ушел - да - но мне не нравилась мысль, что он там снаружи один. Не потому, что я за него беспокоился - нет - а потому, что я беспокоился о том, что он будет делать с теми, кого встретит. Он - как и все мы -
поврежден
сверх всякой меры. Там, в реальном мире, если он продолжит вести себя так же, как раньше, он, скорее всего, убьет гораздо больше людей, чем я могу себе представить. И хотя мне, в общем-то, плевать на ублюдков в комплексе - я не хочу, чтобы он ходил по улицам - настоящим улицам - и убивал людей, которые понятия не имеют, через что мы прошли.
- Он нас бросил, - сказала Мать. В ее тоне была холодность. - Мы ему ничего не должны.
ГЛАВА 7
ДО...
Крик о помощи