Еще более больные ублюдки

Неважно, что я ей говорил - она была в истерике. Ясно, что она больше не хотела иметь с ним ничего общего. Вид того, как он убил Сестру, оказался для нее слишком травмирующим, особенно после того, как он душил меня и всеми командовал. Я был плохим парнем за то, что лгал им, но он выставил себя гораздо хуже, чем я когда-либо мог выглядеть. Не было смысла пытаться переубедить ее насчет него. Нужно было выгнать его из дома. Убрать его из нашей жизни. Пусть идет своей дорогой, а мы - своей.

- Ты слышал ее. Просто уходи. Мы не хотим, чтобы ты был здесь.

На секунду повисла тишина. Он все еще был там, по ту сторону двери.

- Если я уйду, - сказал он после паузы, - я не вернусь.

Мать плакала, но, похоже, его слова ее не волновали. Я тоже не стал с ним спорить. Его шаги прогрохотали по коридору к входной двери. Я подошел к окну и смотрел, как он вышел из дома и направился обратно к машине. Что ж, когда мы будем готовы идти, похоже, придется идти пешком.

Я повернулся к Матери.

- Он ушел, - сказал я.

Она упала на колени в потоке слез.

ДО...

Варианты

- Почему ты не бросишь его?

Я протянул маме чашку чая, после того как она устроилась на диване в моей крошечной квартире. Она поблагодарила меня и осторожно отпила.

- Ну? - подтолкнул я ее.

- Потому что я люблю его.

- Он мудак. То, как он обращается с тобой, то, как он обращается с другими... Меня это бесит. Люди просто позволяют ему это. Они не дают ему отпор. Чего они боятся?

Мать отставила чашку с чаем в сторону и обвела взглядом квартиру. Она посмотрела на меня.

- Что? - спросил я.

- Люди не дают ему отпор? Ты имеешь в виду - так же, как ты, когда "решил" съехать и жить самостоятельно?

- Это был мой выбор, - поправил я ее.

Она кивнула. Мы оба знали, что жить в этой дыре было не моим выбором.

- Я просто думаю, что всем было бы лучше, если бы он просто исчез, - сменил я тему.

СЕЙЧАС...

Старые привычки

Мы с Матерью все еще были в гостиной заброшенного дома. Я сидел на диване. Она лежала рядом, положив голову мне на колени. Я гладил ее волосы, нежно проводя рукой. Она уже успокоилась. На это ушло время. У нее, должно быть, голова шла кругом: новость о том, что вся эта ситуация была вызвана принудительным правительственным экспериментом, то, что мы не семья, а теперь один из нас мертв, а другой (к счастью) исчез в мире за пределами четырех стен этого дома и, возможно, за пределами всего комплекса.

- Как думаешь, он вернется? - спросила она, ее голос нарушил комфортную тишину.

- Ты этого хочешь? - спросил я.

Она ничего не ответила. Я не знал ответа на вопрос, который задал. Во всяком случае, не знал, как она к этому относится. Все, что я знал - я не хотел, чтобы он возвращался. Я хотел, чтобы он был как можно дальше. Мне было все равно, даже если он бегает где-то там снаружи. Лишь бы он не был рядом со мной - мне было плевать.

- Теперь нас только двое, - сказала она.

Я кивнул, хотя она этого не видела. Мы снова погрузились в комфортную тишину.

- Ты любил ее? - спросила она.

Я понял, что она говорит о Сестре.

- У меня были чувства к ней, - сказал я.

- Даже несмотря на то, что она не была твоей Cестрой?

- Да.

Мать снова замолчала. Мне тоже нечего было сказать, и мои мысли унеслись к Сестре. Я задумался, осталась бы она со мной - там, в реальном мире - или продолжила бы свою жизнь и попыталась забыть обо мне (о нас) и о том, что мы делали. Думаю, я никогда этого не узнаю.

- Кто она была? - спросила Мать.

Я очень старался вспомнить ее настоящее имя - то, которое прочитал в том файле. Я не мог. Я также не мог вспомнить настоящее имя Матери или даже Отца. Свое имя я помнил, в основном потому, что мои собственные воспоминания медленно возвращались - хотя они были далеко не всегда желанными.

- Я не помню, - признался я после еще нескольких секунд отчаянных попыток вспомнить.

Я уже боялся следующего вопроса.

- А кто я?

- Я не помню. Прости.

Она повернулась так, чтобы смотреть мне в лицо.

- Может, это благословение? - сказала она.

- Что?

- То, что ты не помнишь, кто мы. Может, это хорошо. Дает нам шанс начать заново. Быть кем захотим. Ты сказал, это был правительственный эксперимент?

- Да.

- Ну - значит, мы сами на него согласились.

- Согласились.

- Тогда наша прежняя жизнь, наверное, была не такой уж хорошей.

Я знал, что моя - точно нет: долги, проблемы с отцом, отсутствие девушки... Не мог сказать того же о Матери, но - судя по моей собственной жизни - она, скорее всего, была права.

- Так что - теперь нас только двое - мы можем быть кем захотим, - продолжила она.

- Да. Можем.

- И ты можешь перестать называть меня "Матерью".

Ее рука переместилась к моей промежности. Она начала тереть ее через джинсы.

- Что ты делаешь? - спросил я.

Со всем, что происходило в нашей жизни в данный момент, это было последнее, чего я ожидал от нее. Она шикнула на меня, чтобы я молчал, и начала возиться с пуговицами на моих джинсах, пытаясь добраться до моего члена.

- Просто расслабься, - вздохнула она.

Ей удалось расстегнуть мои джинсы. Она залезла в трусы и вытащила мой член. Ему не потребовалось много времени, чтобы встать. Никогда не требовалось, когда кто-то его трогал. Она провела по нему языком, и я закрыл глаза. Ничто не мешало нам делать это. Мы не были Cыном и Матерью. Не было никакой причины, по которой мы не могли быть любовниками. Никакой причины вообще - особенно теперь, когда нас осталось только двое, и особенно после всего, через что мы прошли вместе. Мой член скользнул ей в горло, и я ахнул от удовольствия. Никакой причины, почему мы не должны этого делать. Она взяла мою руку, пока мой мозг продолжал слабо пытаться убедить меня, что это приемлемо. Она опустила ее вниз и заставила меня прикоснуться к ней между ног. Мне не нужно было дальнейших подсказок. Я вытащил руку из ее хватки и просунул ладонь под легинсы, трусики и кожу, пока не коснулся ее (мокрой) "киски". Она позволила моему члену выскользнуть изо рта, когда настала ее очередь вздохнуть и насладиться ощущением моих пальцев, скользящих в ее пизду. Я вдруг остановился.

- Подожди минутку.

Я попытался сесть, но мне было некуда - не с ее головой у меня на коленях.

- Что?

- Здесь везде камеры. Маленькие, чтобы они могли за нами наблюдать...

- Ну и...? Пусть смотрят!