Страница 99 из 142
Глава 21. Жизнь, грязь и откровение.
Спустившись в подвал по металлическим ступенькам самодельной лесенки, Ионн первым делом взглянула на пациента. ОН лежал в том же положении, в каком его подключили к уникальной машине.
Что и не говори, а перед войной наука в развитии скакнула на новый уровень. Вчерашними простенькими матрицами домашней прислуги, начинающей жизнь с приветствия хозяев жилья в момент открытия входной двери, ныне никого не удивишь…
Ныне не удивишь, так я сказал? Соврал ведь… Сегодня, после падения ядерных бомб, когда мир без преувеличения превратился в помойку, такой умный приборчик показался бы сверхтворением. Хотя, опять же, как посмотреть?
Услужливые «мистеры помощники», бессменные роботы-смотрители метро, отважные пожарные инспекторы и полицейские наблюдатели успели достаточно наводнить предвоенный мир, так что многие из них продолжали нести ответственную вахту, время от времени, требуя подзарядки… если было откуда.
Медицинский роботрон – одно из таких уникальных детищ довоенной исследовательской лаборатории Кембриджа. Универсальный прибор выпустили ограниченной партией по заказу «Волт-Тек» для полевых испытаний, так сказать. В основу его разработки легло изобретение протеиновой биомассы, при соблюдении ряда полезных новшеств и технологий, способной восстанавливать поврежденные и даже уничтоженные ткани человеческого организма. Факт того, что умная машина оказалась в подвале мистера Пиггоди, уже целиком заслуга самого Призрака.
Кстати о Призраке. Да, он продолжал лежать без движений на левом боку, подставив правую сторону манипуляторам роботрона, но уже был в сознании, то есть проснулся. Перед уходом к семье Эбернети Ионн, хорошо представляя, каково это – пребывать в одной позе хотя бы парочку дней, ввела наставнику-покровителю солидную порцию усыпляющего. Во сне значительно легче переносить неудобства.
– Проснулся? – с улыбкой сказала женщина и присела рядом на стул. – Только не смейся, тебе нельзя. Я вот решаю, как же тебя называть? Раньше мне было просто: Призрак и все. А теперь? Мало того, что гроза Пустоши оказался простым караванщиком Джейком, так ведь и это не твое настоящее имя. Георг Фалько, да, но ты не любишь его. Для тебя это имя служит напоминанием мрачного детства в сиротском приюте. И как же мне быть?
Слабая попытка повернуть затекшую шею отразилась гримасой на лице Призрака.
– Сама повторила – нельзя мне смеяться. Чего же смешишь? Разумом обладаешь, так пораскинь мозгами.
– Ах так! Как дала бы «леща», да бить больного не про меня.
– Ха-ха-ха, – все-таки не сдержался мужчина. – Скажи это людям Джареда в цехах Корвеги. Зенитке скажи в "Оливии" и ее мерзким выродкам. Многим скажи, тем, кого ты с легкой руки к праотцам отправила. Они все были больными на голову или заядлыми наркотами.
Ионн склонилась над Призраком и переключила режим роботрона.
– Так то же больные на голову, таких не излечишь… как и законченных наркоманов. Не двигайся, дай проведу диагностику.
Спустя пару минут, в течение которых Аква водила сканером роботрона по телу необычного пациента, девушка отключила прибор, собрала в походное положение и отставила к холодильнику, где он всегда и стоял.
– Порядок, можешь начинать двигаться. Трещин ребер нет, срослись, гематомы давно рассосались, а выспался ты, думаю, на пару недель вперед.
Понимая, но больше по себе помня, насколько непросто начинать движение после застоя, Аква подставила гостю руку, потом плечо. Как только Призрак уселся в нормальной позе, продолжила разговор:
– Думаю так: Призрака всегда видят в маске. Пускай и видят. Тогда и для меня ты останешься Призраком. С караваном ты Джейк, им и будь. Короче, ничто не меняется. Что касается Фалько – на свалку, раз он тебе ненавистен.
Собеседник повернул голову.
– Для чего спрашивала, когда сама все заранее знала? И кто там грозился «лещом»? Подожди, сейчас оклемаюсь, потом о «леще» и поговорим.
– Хитренький! – запротестовала Ионн. – Я говорила тому, кто лежал тупым овощем, а протягивать руки и махать ими перед носом того, кто запросто может отрезать твой собственный – извините, дураков нет.
– Вот и не брызгай слюной, иначе схлопочешь.
Аква вылупилась, что называется – бараном на новые ворота.
– А ты не слишком раздухарился, красавчик?
– А-а, так я все же красавчик? – подначивал ОН. – То-то думаю, с чего ты меня целовать начала? Ну, раз такое дело, я что, я ж не против.
Ионн Харт смерила покровителя пристальным взглядом. Вспомнила былые деньки, его науку о выживании, заботу о «бесполезной чистюле», рассказы о прошлом…
– Может, и стоит, – в думах сказала она. – Два ветряка на мачте у Эбернети собрали. Свет у них теперь есть. Морозильная камера заработала. Завтра парни привезут глубинный насос, так что и помпа поливочная заработает… Люди нужны. Места там предостаточно, сам знаешь. Блейк говорит, человек десять сможет принять. Только где их возьмешь, десять нормальных? Мысли у нас появились, а как там получится, бог знает… Да, еще что… Кнут и сын его Гунар, короче, не твари они…
Четверть часа Аква рассказывала о беде бывших мусорщиков. Призрак ее не перебивал, слушал очень внимательно, время от времени потирая ноги, по которым побежали противные колики.
– Что ж, раз решила и успела проверить на вшивость, я не стану тебе мешать. Твои законы, ты хозяйка, вот и рули… Еще ты заикнулась о Морде, что с ней не так?
Пришлось девушке вновь углубиться в повествование, после чего Призрак задумался.
– Ивона права, только стероидные перекормыши накручивают на деревяшки проволоку и втыкают всякую дрянь. Если Морда с ними столкнулась, стало быть, они где-то рядом обосновались. Вопрос – где? В любом случае такое соседство тебе не на пользу. С поисками не суйся пока. У тебя своих дел полно. Мутантами я займусь, да и ребята мои разленились в безделье…
Приватный разговор продолжался около часа, а как только Призрак смог самостоятельно двигаться, он начал собираться в дорогу, и Ионн его стремлению не противилась, не в ее это власти.
Расставшись, Аква решила посвятить остаток текущего дня себе, то есть в свое удовольствие, что значит, конечно же, обязательный заплыв в озере. В одиночестве не захотела, поэтому пригласила Ивону, на что подруга согласилась не сразу.