Страница 90 из 142
– Наш сиротский приют существовал при церковной общине баптистов, скорее схожей с концлагерем, где царила палочная дисциплина. Детей наказывали за малейшую провинность. Заставляли учить наизусть песни проклятых псалмов и кормили… лучше не вспоминать. Сравнить нашу еду в благополучном американском обществе с нынешней пищей, которую подает к столу Ника …догадайся, какая выиграет?
Вторично брови девушки изогнулись дугой.
– То есть, как? Вы голодали? Куда смотрели социальные службы? Где же были инспекторы по надзору?..
– Да-да-да! Всякий раз перед приездом комиссии или инспектора нашему руководству звонили, предупреждали заранее о дне и о времени. Естественно, в приюте «срочно» объявлялся «культурный поход» куда-нибудь в церковь или по местам исторической славы, чтобы проверяющий, кого не удалось подкупить, не смог поговорить с кем-нибудь из детей… Сам приют баптистам был нужен лишь для получения налоговых льгот и бюджетных субсидий, оседавших в карманах верхушки общины. Иногда меценаты давали «детям» какие-то деньги, тоже утяжелявшие вес кошелька проклятых святош… Позднее, когда я начал больше соображать, мы с парнями стали задумываться: куда время от времени исчезают наши девчонки? Нам объявляли, будто пошли на усыновление. Но мы же не дураки. Усыновляли почему-то только девочек и лишь тех, кому оставался год до выпуска? Тех, кто обладал привлекательной внешностью? Долго рассказывать… Став курсантом Полицейской Академии Массачусетса я прочел в газете об аресте большинства членов общины, занимавшихся не только уклонением от налогов и кражей бюджетных средств, но и торговлей людьми. Девчонок продавали сутенерам, которые готовы были за них заплатить, а платили охотно, потому что сиротским некуда было идти. За них некому заступиться, их не хватятся… В таком месте я вырос, Ионн. Может, поэтому имя Георг мне так ненавистно, а фамилия вообще втрое.
Горькие воспоминания близкого человека о нерадостном прошлом всколыхнули душу Ионн штормовой волной. Она – женщина, к тому же мать, потерявшая мужа и сына. Как можно… это ж кем нужно быть, чтобы издеваться над без того обездоленными детьми?
Зато стало понятно, почему ОН так непреклонен в суждениях. Почему ненавидит предательство, трусость и ложь…
– Оставь в прошлом плохое, – посоветовала Ионн. – Помнишь, как мне говорил? Нужно жить настоящим и закладывать фундамент на будущее. Я Георгом тебя называть точно не буду. Честно сказать, мне тоже не нравится это имя. Я бы назвала тебя Уильям, Уил. Как тебе?
– Хм-ха-ха, прекрати, – прохрипел ОН. – Нельзя мне смеяться.
– Не думала я над тобой подшучивать. Хочешь, вообще останешься Джейком. Наверняка, ты сам себя так назвал?
– Именно! Дошло-таки, «док»? Давай забудем грустную тему. Сама говоришь, не стоит ворошить дерьмо в прошлом.
– Тогда расскажи, как тебя угораздило получить по мордам? Я все же думала, будто Призрак неуязвимый.
– Если бы! Ха-ох, – сморщился ОН. – Сказал же, нельзя мне смеяться.
– Вот и не смейся. Рассказывай и не ври. Не нужно стесняться там, где не нужно, ты понял?!
На девушку взглянули серо-глубокие глаза Призрака.
– Наверное, я бы все равно когда-нибудь тебе рассказал… Слушай. Для тебя уже не секрет, что станции метрополитена служили убежищами для людей. В целом, они были надежны, если бы не радиация. В некоторых местах взрывы бомб сильно повредили тоннели. Образовались завалы и оползни. Это все так. И все-таки осталось достаточно тайных проходов, соединяющих тоннели метро с армейскими складами, теми же убежищами вроде «111» и т.д. Короче, мне понадобилось побывать на одном складе, не республиканском, не федеральном, а так, муниципального назначения. По поверхности я не пошел, решил пройти одним из таких тоннелей. Знал, что склад давно облюбован бандой рейдеров… сволочных, как и все, но по моим меркам умеренных… Прошел я почти до конца пути и вышел к посту рейдеров, пресекавших проникновение из метро гулей. Знал и видел ловушки, растяжки и мины, установленные на подходе к посту, но надо же было случиться, что именно в этот момент из другого прохода пошла толпа чертовых зомбарей. Кто-то взрывался, кого-то убивали рейдеры, а тут один… мать его… сильно умный, наверное, …захотел пальнуть из «шайтанки», ты представляешь? Тупица! В закрытом месте ограниченного объема пустить ракету? Думаю, под винтом был или еще какой дряни обнюхался… Короче, меня они, ясно дело, не видели, но ракета пошла как раз в мою сторону. Я спрятался за пристенок, да только взрывной волной все равно зацепило, еще и две мины задело. Они тоже сработали… Так и заполучил «подарочек» … Но цели-то все равно достиг. Ты не глянула, а ведь я для вас их принес. Там, на столике у стойки с одеждой.
Поначалу Ионн захотелось отругать Призрака. Почему? Да потому что в таком состоянии поперся выполнять какое-то там задание. Вдруг глаза ее увидели то, о чем он сказал. На знакомом столике лежали два помповых автоматических дробовика и несколько пачек патронов.
– Ты за ними ходил? – протянула Ионн.
– Ты же хотела сменить старенький дохлый обрез. И подруга твоя, кажется, тоже. Вот и бери. Это «Бенелли». Автоматический восьмизарядный. Калибр стандартный. Оптимальная дальность 60-70 метров, но он дробовик. Кучность и убойная сила в прямой зависимости от расстояния цели. Только вам же не нужно стрелять далеко. Вам оружие нужно исключительно для ближнего боя. Укоротите стволы, и до 30 метров эти пушки станут лучшей защитой обрезов двустволок. Каждый раз передергивать помпу не надо. Зарядила патронами казенную часть, один раз передернула, а дальше стреляй, пока патроны не выйдут. Перезарядка, и снова пали… Чистить и смазывать не забывайте. За помпой нужен уход… И желательно собирать латунные гильзы. Ну, ты знаешь.
Ни слова не говоря, Ионн наклонилась над Призраком и от души поцеловала его.
– Давай закончим с лечением, потом выпьем с тобой и подумаем, как сказать людям, как ты тут оказался? Где охрана? Брамины?
– Нельзя мне пить, Аква. Дня три нельзя после роботрона… Насчет остального подумаю… Пахнешь ты здорово, духов не нужно. Запах свежести цветущего луга, ты мне поверь.
– Комплименты? – рассмеялась Ионн. – К чему это? Ты же сказал, что не итальянец? Подкатывать не собираешься?