Страница 76 из 142
Вот удивительно, он сидел на заднице и не двигался, словно кого-то ждал. И он ждал, потому что спустя полминуты из кустарника появилась бодрая мать. В здоровенных зубах Морда держала убитого кротокрыса. Увидела девушек, а скорее учуяла рыбу, и, оставив трофей у ног малыша, направилась прямиком к ним.
Маленький яо-гай поначалу набросился на добытый матерью завтрак, но, видно, и он учуял запах свеженькой рыбки, поднялся и побежал к девушкам.
Раз такое дело, Ионн подала ведро Ив и, чтобы матери досталось принесенного угощения, потому как Морда обязательно отдаст до последней рыбешки мальцу (мать все-таки, она и есть мать), Аква сунула крупную рыбину прямо ей в пасть, вторую, поменьше, дала медвежонку.
Разумеется, лакомство яо-гаям понравилось, правда, количество его не такое, какое хотелось бы, но сам факт! Когда опустевшее ведро спрятали на прежнее место, малыш принялся за кротокрыса, а мама легла на бок и терпеливо ждала, пока Ионн снимала швы.
– Все, подруга! – воскликнула Аква. – Быстро же на тебе заживает. Рана серьезная, а остался только рубец. Неделя всего.
– Потому что ты ее рану обработала и зашила, – подсказала Ивона.
Удивительно, но сегодня Морда позволила Ив прикоснуться к себе. Сначала поморщилась, потому что Ив, что ни скажи, очень боялась, а любой зверь страх чувствует. Однако же, стоило девушке коснуться глубокой мохнатой шерсти зверюги, страх пропал. Так бывает всегда. И общение с Мордой пошло совершенно иначе…
Простившись, пара девушек направилась через поле прямиком во владения Эбернети, но перед тем все же завернула к «Красной Ракете».
Эдвин увидел их первым, поскольку в данный момент стоял на стремянке и откручивал лампу на упавшем уличном фонаре.
– Доброе утро, соседи, – непринужденно приветствовал человек, не прекращая занятия. – Дело какое или просто заглянули на огонек?
– Утро доброе, – ответила Аква. – Зашли посмотреть, как проходит освоение нового места. Как ночь прошла? Как самочувствие после «бани»?
Эдвин все же спустился. Неудобно как-то общаться, стоя на лестнице.
– Нормальная ночь. Только очень уж тело, понимаешь, будто бы не мое, зато волосы чесать не требуется, на руку поплевал, погладил лысину – готовое дело.
Шутка? Уже хорошо. Веселые шутки с утра – задел настроению на день.
– А что молчишь о другом? Стесняешься, что ли? Сам жаловался, что колется кое-где с непривычки. Как и у нас, между прочим.
Ив и Ионн обернулись. К ним подходили Сара и Морис.
– Лучше пусть так, – ответила Ив. – Такой зуд, по себе знаю, быстро проходит, зато не кусает никакая паскудная тварь.
Ну и разговорчики! Ионн предпочла закрыть скользкую тему, хоть она и касается простейшей санитарии.
– Зачем мы пришли, Эдвин спрашивает? Сказать, чтобы кто-нибудь прогулялся до нас. Марси и Фрай приготовили вам семена на посадку. Морковь, кукурузу, тыкву, арбуз. Заодно и расскажут особенности взращивания.
– Да мы, конечно, послушаем, лишним не будет, но когда-то в коммуне моя Фани руководила всеми посадками. Знакомое дело, в общем-то.
Внешний вид подошедшего Кнута здорово изменился со вчерашнего дня. И речь его изменилась, исчезла неуверенность и подобострастие.
– Хорошо, – кивнула Ионн. – А сын где?
– Там, на площадке для пикников сорняки удаляет. Землю готовит для грядок… Что спросить хотели, хозяйка.
– Говори, – кивнула Ионн.
– Шланга у вас не завалялось случайно? Далеко ведрами воду от колонки таскать.
– Мы таскали, – с сарказмом ответила Аква. – Долго таскали, пока парни не достали нужные части и не запустили глубинный насос возле дома.
– И мы потаскаем, я же спросил просто на случай. Вы без того здорово помогли, чего уж там…
Постояв еще пару минут с жителями «Красной Ракеты», прояснив несколько обычных моментов, две подруги направились прямиком через стоянку грузовиков, намереваясь спуститься в овраг, потом выйти в широкое ровное поле, разделявшее ферму семьи Эбернети и бывшую автозаправку.
– Ну-ка, постой! – вдруг всполошилась Ионн. Уставилась на дисплей Пип-Боя так, словно раньше его не видела.
– Ты чего? – насторожилась Ивона.
– Смотри, – ответила Аква и показала прибор.
Ив подошла, взглянула, но ответила равнодушно.
– Я ничего не смыслю в нем. На что мне смотреть?
Ионн улыбнулась и притянула за талию спутницу.
– Это универсальный прибор, понимаешь? Его не нужно настраивать, так как он начинает считывать все параметры организма носителя сразу, как только ты надел его на руку. Он не выключается и читает данные постоянно, поэтому, кстати сказать, незаметно снять его с руки спящего человека попросту невозможно, он напрямую связан с нервной системой. То есть я замечу попытку мгновенно.
Ивона понимающе закивала.
– Да, наверное, хорошая штука. Только я все равно в нем не смыслю, так что красть его не собиралась.
В ответ раздался заливистый смех Аква-девочки.
– Разве я об этом тебе говорю? Смотри сюда. Видишь эту шкалу? – Ив действительно присмотрелась, кивнула в согласии. – Это показатель проникающей радиации в определенном радиусе, исходящей буквально отовсюду, из любого предмета. Видишь зеленый сектор? Это нормальный уровень. Желтый? Повышенный, но допустимый. А красный – критический, означает неминуемое поражение… Какой сейчас? Где стрелка?
Ив внимательно присмотрелась.
– Почти красный. Это что, мы подхватили…
– Успокойся, еще не подхватили, – Ионн снова обняла подругу. – Как раз потому я и остановилась, Пип-Бой меня предупредил. Где-то рядом очень сильное заражение, поэтому давай-ка проглотим по капсуле «Рад-Х». Будет вернее.
Так они и поступили, присели на камень, подождали минуту, давая возможность лекарству попасть в кровь, и снова поднялись.
– Теперь глянем, откуда фонит.
Ив давно успокоилась, за истекшее время успела подумать, что раньше обходилась без всяких приборов. И сразу вспомнила слова Аква-девочки, говорившей о том, как пришлось постараться, чтобы избавить Ивону от заражения.
– Смотри, – тем временем говорила Ионн и показывала на два гнилых деревянных поддона, занесенных сухими листьями и травой. – Фонит оттуда. Указатель показывает сюда.
– Там же ничего нет! – удивилась Ивона. – Гнилые доски фонят? Давай спалим.
– Если бы одни доски, но я так не думаю, – сомнительно буркнула Аква и сбросила целый клубок переплетенных маленьких веток и увядшей травы в сторону.