Фоллаут. Хроники Пустоши.

Глава 16. Продолжение.

К позднему вечеру в Сэнкчуари-Хиллз возвратились усталые, но в целом довольные Томас и Струдж. Привели себя в божеский вид и сходу уселись за стол. Голод не тетка, как говорят.

Предводительница ужинала в компании обретенной подруги, к кому ненавязчиво начала ревновать даже Николь (шуткой, конечно), и ждала появления Морис.

Несмотря на многие наглядные примеры вокруг, девушку пришлось уговаривать, чтобы она все-таки согласилась пройти полную процедуру обеззараживания. Любые внушения были бы тщетны, не заведи Фрай в импровизированную душевую кабину красавицу Вивьен. Только после того как юная умница с улыбкой сняла с себя всю одежду и встала под теплые струи воды, Морис начала успокаиваться, позволила Фрай остричь себе волосы и… ну, убрать заросли кое-где ниже.

– Починили? – тем временем интересовалась Ионн. – Что сделали?

Струдж усиленно жевал аппетитный кусок жареного болотника, запил его молоком и ответил хозяйке:

– Движок зарядника запустили. Нормально работает. Пришлось, правда, кое-где цепь обойти, но получилось надежно, а самого агрегата хватит надолго, так что регулярная подпитка аккумуляторов бокса налажена и свет есть. Пару лампочек им заменили, битых или негодных. Проверили и подключили тэны обогревателей, залили радиаторы маслом… кстати, масла в расходном баке осталось достаточно много, примерно до половины. Мы и нам принесли пару канистр, пригодятся со временем пополнять наши обогреватели.

Струдж закинул в рот очередной кусок мяса, предоставив дальнейший доклад Томасу.

– Радиостанцию я настроил. Частоты зафиксировал и зашифровал, чтобы случайно не сбились. Короче, хозяйка – что смогли, мы со Стурджесом починили, наладили. И мужик этот, Эдвин, здорово нам помогал, неплохим сварщиком оказался. Где учился, не говорит. Нигде, отвечает, само по себе получается, но как только заработал сварочный аппарат, он очень умело приварил к двум решеткам железные трубы, «поставил на ноги», так сказать. У койки своей милой женушки спинки соорудил, потом и у остальных, так что кровати нормальные получились. Пару чистых матрацев дадим, покрывала подкинем, и будет им на чем спать по-людски. Когда мы домой уходили, Эдвин с наружной дверью возился, которая заедала. Короче, все там в порядке, Ионн, а как тут?

В этот момент из предбанника появилась обновленная фигура Морис, если уместно так говорить. Девушка явно стеснялась, поглаживала бритую голову и, словно боялась за заметный теперь живот, переминалась с ноги на ногу, чуть поддерживая его снизу. Зато кожа будущей мамочки казалась заново возрожденной. Не бледной, нет, загорелой, конечно же, зато без забитых грязью пор, многочисленных пятен, разводов и местами запекшейся крови. Короче, кожа девахи выглядела почти шелковой.

– А ты почему только в белье, Морис? – удивилась Ивона. – Черт возьми, тебе не сказали?.. Ну, да, погода сегодня теплая, а завтра?

За столом сдержанно захихикали члены общины, а бедная Морис округлила глаза, словно не понимала, о чем ей говорят.

– Ты же велела это надеть.

– Разве тебе не дали другую одежду? – растерялась Фрай. – Все-таки надо было мне остаться с тобой до конца. Ты не тушуйся, милая. Каждый здесь в свое время удивлялся не меньше тебя, когда Ионн показывала нижнее белье и объяснила его предназначение, так что мы прекрасно тебя понимаем, в прежней жизни, привычной для нас, иметь нижнее белье считалось не просто расточительством, а ненужной глупостью. Вернись и одень поверх нижнего рубашку и сарафан. Я их положила именно для тебя. Там же куртку возьми. Сейчас в куртке было бы жарко, зато в прохладную ветреную погоду не будешь мерзнуть. Давай…

Как говорится в народе: Природу-мать не обманешь. К чему я? А к тому, что Морис отправилась облачаться в обновки, а ее названная сестра Сара заняла место на стуле парикмахера сразу, как только поужинала.

– Кодсворт! – неожиданно спохватилась Ионн. – У тебя же заложена программа стилиста, разве не так?

Услышав имя, робот оторвался от обгорелого постера какого-то старого фильма, по надписям под картинками которого терпеливо учил детей грамоте.

– Так и есть, госпожа. Зная вас, предвижу грядущую взбучку, но всем своим кибернетическим существом протестую против нее. Вы меня никогда не просили становиться каким-нибудь модельером, а сам я не предлагал услуг лишь потому, что для стрижки «наголо» особенных навыков не требуется.

Куда более удивительной оказалась реакция Аквы. Ей так понравился непринужденный ответ робота, что поневоле вспомнились прежние времена, когда «Мистер-Помощник» рассказывал увлекательные истории членам семьи Харт, любившим слушать его свободными вечерами, конечно, если Шон позволял.

– Ой! Испугался, что ли? – не преминула поддеть Николь. – Не обмочишься?

С видом, полным достоинства, насколько подобное могло быть выдано роботом, Кодсворт уставился на Николь всеми глазами.

– Я знаю, что ты, Ника, «темнота несусветная». Знаю и то, что даже таким мутным личностям, как вы с Марси, должно быть известно хотя бы то, что открыто стоит у них перед глазами! Роботы моей серии не имеют наземной подвижной платформы, как не имеют и манипуляторов типа человеческих ног. Мне продолжать про все остальное? Может, сообразишь все-таки, что испражняться от страха мне попросту не дано? Могу брызнуть в тебя отработанным маслом, могу топливом или окислителем. Не сделал этого до сих пор, потому что жалею Стурджеса. Как ни крути, а внепланово чистить сопла ему. Тебе бы я не доверил даже простейшего удаления пыли с экранов оптических сенсоров. Твое место именно там, где ты и есть – у плиты, дамочка!

– Хватит! – строго прервала Аква. – Кодсворт, желая обидеть Николь, ты сам не заметил, как возвысил ее. У плиты, ты сказал? Совершенно верно! А ты знаешь кого-нибудь, кто смог бы готовить пищу так же вкусно, питательно и аппетитно, как это делает Ника? Теперь и Фрай. Как раз тебе этого испытать не дано, вкусовые рецепторы у тебя тоже отсутствуют. Про Марси я вообще говорить не хочу, у нее куча задач, и она успешно справляется с ними. Разве нет? Заметь, господин «классный руководитель», даже юная Вивьен стремится к макси полезности в нашей общине. И хватит спорить, сказала! Ща глаз укушу!

Громкий хохот разнесся по вечернему Сэнкчуари, и громче всех изображал смех именно Кодсворт.

– Хозяйка всегда была тем еще шутником!