Страница 59 из 142
Глава 14. Необычные соседи.
От вынужденного безделья Ионн сходила с ума. Третий день на улице поливал дождь, и не просто дождь – жуткий ливень. В довоенные времена Аква не помнила подобных природных излишеств в этих местах.
Климат в Бостоне всегда был в меру влажным и, как следствие, мягче, чем где-нибудь в середине материка. Море неминуемо давало о себе знать, но зима все-таки была зимой с морозцем и снегом, временами даже с метелями, а лето оставалось действительно летом.
Все б ничего, но дождевая водичка ныне слишком уж отличалась от дождя прошлого. Хуже то, что в точности невозможно определить состав падающей с неба воды. Осадки, берущие начало от одной тучи, запросто могут разниться с осадками из соседней. Легко. И что получается? А вот что – как когда-то в детстве, личико под грибной дождичек уже не подставишь, как это ни печально, если, конечно, желаешь его сохранить.
– Сколько времени небеса собрались поливать наши головы? – глядя на улицу, безадресно спросила Ионн. – Грустно мне. Тоску навевает. Раньше в июле затяжные дожди в Бостоне были редкостью.
Из мужчин в доме находился один Престон Гарви. Спал после ночного дежурства. Все остальные, даже маленький Рон, несмотря на нескончаемые водяные потоки, приводили в порядок жилище Ионн. Худая крыша, конечно, текла повсеместно, но работать внутри все-таки можно.
В ванной комнате усердно шла стирка. За неимением другого занятия мама Мэрфи помогала Николь. Марси и Фрай занимались собранным урожаем в кладовке. Худо ли, бедно ли, но ранняя кукуруза, морковь и свекла уже сделали первые взносы в общинные закрома. Короче говоря, забот хватает для всех.
Сама Ника привычно суетилась на кухне, заканчивала с коллективным обедом, а двенадцатилетняя Вивьен воодушевленно ей помогала и, очень довольная статусом взрослого равноправия, ловила буквально каждое слово наставницы.
Реплика Аква-девочки долетела до ушей кашеваров, они же, раз так, должны были и ответить. Только что отвечать? И та, и другая родились в эпоху повсеместной разрухи и полного хаоса. Откуда бы им знать, что и как происходило в землях Содружества до Великой Войны?
Пока обе раздумывали, в комнате появилась Ивона. Вежливо поздоровалась и пристроилась рядом с Ионн на старом, но не затертом, очень даже приличном диване.
– Как себя чувствуешь? – машинально поинтересовалась хозяйка.
Девушка улыбнулась, показав ровные, пока еще целые зубы. Кстати сказать, бывший офицер грозных «Стрелков» начала привыкать к использованию зубной пасты, выделенной из внушительных коллективных запасов, поднятых когда-то Ионн из хранилищ «Убежища 111».
– Вполне сносно, если резко не наклоняться и не дергать плечом. Я устала лежать. Придумай и мне какое-нибудь занятие, я ж не беспомощная.
В ответ Ионн Харт сомнительно усмехнулась.
– Сейчас я сама совершенно бесполезная и беспомощная. Может, ты не заметила, третий день ливень, как из ведра. Хотела пройтись до соседей, познакомиться и поговорить. Ага, как же!
Тут Ионн заметила остаточную желтизну на зубах Рейли. Раньше старалась не заострять внимание на этом скользком моменте, потому что у всех, кто родились и выросли после Армагеддона, зубы страдали не только кариесом, неглупая девушка это хорошо понимала. И все-таки!
Для таких, как Ионн, одного случайного взгляда достаточно, чтобы испытать отвращение к человеку с нечищеными зубами, немытыми ушами или грязью на шее, как бы усердно разум не выступал в роли заправского адвоката, подсказывая объективные составляющие.
– Вот и занятие, – Ионн спохватилась и даже обрадовалась. – Пошли-ка в подвал. Сможешь? Подберем тебе кое-что для гигиены и подходящие шмотки взамен твоей рвани. Рабочий ствол подберем, лучше два. При нашей незабываемой встрече я видела у тебя на ремне кобуру, надо полагать, не пустую. Очевидно, забрали? Только очень уж сомневаюсь, что внутри находилось «родное» оружие. Думается, эту кобуру прихватили из уцелевших экспонатов какого-нибудь музея, иначе бы она не сохранилась в достаточно неплохом состоянии за триста с хвостиком лет с того дня, как появилась на свет, – Аква вновь усмехнулась. – Не смотри на меня такими сияющими глазами. Эта кобура использовалась для револьверов времен покорения Запада. В лучшем случае конца девятнадцатого столетия. В начале двадцатого века длинные стволы отошли, а револьверы стали повсеместно вытеснять многозарядные пистолеты.
У собеседницы произвольно вытянулось лицо. Взгляд Ивоны Рейли наполнился восхищением.
– Откуда ты столько знаешь? – искренне поинтересовалась она. – Пусть ты и родилась в давние времена, но ты же не робот с заложенной в память программой. Ты не можешь быть знатоком буквально во всем.
– Не могу, – рассмеялась Ионн. – Я и не дока. Я была скаутом в свое время. Так называли людей, любивших не только историю. Они собирались в сплоченные группы. Ходили в краеведческие походы, особенно по местам памяти. Скауты изучали достопримечательности своей родины, ее флору и фауну. Помогали сохранять исчезающие виды растений и животного мира. Бороться с загрязнением природы и воздуха. Вообще, у них было множество интересов. Вот откуда все мои знания. Об оружии я много читала, когда занялась многоборьем. Чисто для себя, для общего развития, потому что в одном из видов многоборья есть пулевая стрельба. Пошли.
Они осторожно спустились в подвал. Задержались при входе, чтобы не напороться на какое-нибудь препятствие, ибо сюда поместили многое из того, что привезли из «Оливии». Сюда же складировали самое ценное, что находили в домах. Короче, коробок, ящиков, баллонов и другого имущества в помещении предостаточно.
Рука Ионн Харт щелкнула выключателем. Свет. Девушки поначалу прищурились, но лишь на мгновение. Проведенное заново освещение помогло без проблем добраться до стоек и глубокого ящика, где хранилась вся собранная одежда. Разумеется, более-менее сносная и постиранная, без радиационного фона и всякой гадости.
Придирчиво и старательно Ионн подбирала подходящие вещи для Ив. Морщилась, когда примеренная вещица ей не нравилась и, наоборот, азартно кивала, если что-то приходилось по вкусу.
– Ну, вот! Совершенно другое дело, – в итоге сказала она, оценивая спутницу с головы до пят. – Щеточку для зубов и тюбик пасты, я знаю, Ника тебе уже передала, это прекрасно. Пользуйся. А вечером я принесу пару трусиков. Приятель подкинул с запасом. Белье новенькое, ни разу никем не надеванное.
– Трусиков? – внезапно переспросила подруга. – Это что и зачем?