Страница 58 из 142
– Рассказывать особенно нечего. Родилась я в общине Добрососедства двадцать шесть лет назад. Отец служил в охране тамошнего мэра, противного и очень опасного гуля, но не дикого, ты не думай. Вообще-то, наш мэр далеко не дурак. Предприимчивый и предусмотрительный. Да и в драке спуску не даст. Видела как-то, как он ножом уделал одного заядлого спорщика… Увлеклась, извини… Понимаешь, в Добрососедстве есть общий принцип существования: чем бы ты ни промышлял, всем плевать, но главное, чтобы твое ремесло не вредило общине. И воровать друг у друга не принято. Поймают - все! Пощады не жди. Сказать коротко, там живут не самые приятные люди. В основном те, кто не любит блюсти чьи-то правила, но внутри городка строгий порядок. Не суй нос в чужие дела, и жизнь твоя не станет напряжной. Так мы и жили. Учиться мне было не у кого, пока в городе не поселился наемник, Найджел с семьей. Говорят, он когда-то жил в Даймонд-Сити, но вынужден был бежать оттуда. Тамошний мэр не взлюбил его за слишком откровенные взгляды на ряд жизненных факторов, которые многим не нравились. Найджел и его жена стали учить людей грамоте, счету и простейшим понятиям. Я любила ходить к ним, учиться мне нравилось. Я Найджелу тоже понравилась, и он начал натаскивать меня защищаться наравне с двумя дочками. Показал, как метко стрелять и как драться на кулаках. Со временем у меня стало получаться все лучше и лучше. Когда повзрослела, я пошла работать в местном лабазе, барахолке по-простому. Не великое благо, но на скромную жизнь хватало. Матери и отцу обузой никогда не была, пока на меня не положил свой уродливый гулевский глаз похотливый мэр, прикинь. Говнюк никчемный возомнил себя неотразимым красавчиком. Домогался где мог, даже отца не стеснялся.
При упоминании рассказчицы о домогательствах гуля, у Ионн Харт вздернулись брови. Ив поняла удивление Аквы и рассмеялась в ответ.
– Ага! Я тоже так думала, – сказала Ивона. – Оказывается, эта часть тела у некоторых гулей работает. Видишь ли, они живые. У диких кровь не течет, потому что превратилась в желеобразную тягучую массу, а у гулей живых, так сказать, кровообращение вполне нормальное. Мозг же у них работает… и остальное, как оказалось… Что дальше? Так продолжалось довольно долго. Домогательства становились невыносимыми, потому что мэр никого не боялся. Что ему сделается? Кто осмелится слово против сказать? Вот и сбежала я, думала, не будет меня, так мэр от семьи отвянет. Отстал, но не сразу. Это я позднее случайно услышала. Встретила бывшего соседа. Он не узнал меня поначалу, потому что я уже у «Стрелков» была, а потом даже обрадовался. Рассказал, что и как.
Продолжая посмеиваться, Ионн подвела первый итог.
– Выходит, мы почти ровесницы. Мне всего двадцать восемь, но я временами чувствую себя на все двести пятнадцать лет, которые провела в морозильнике.
Ивона даже не глянула в сторону собеседницы.
– Я кое-что знаю о тебе от Николь. Она рассказала пару подробностей из твоего прошлого. Мне очень жаль твоего сына. Надеюсь, найдешь. Или вместе найдем, если не выгонишь меня за ненадобностью.
Теперь бывшая рейдерша откровенно смотрела хозяйке местечка в глаза, вроде бы терпеливо ждала прямого ответа. Ионн улыбнулась.
– Хотела бы выгнать, не стала бы брать. Пошли, прохладно становится.
Обе девушки встали, привычно одернули складки одежды и молча направились в сторону дома…