Страница 28 из 142
– Это лишь мелочь, хозяйка, – уверенно говорил Струдж. – Ты его не боялась и не боишься. Самый страшный бич Пустоши тебе не был врагом, уж слишком уверенно ты его встретила. Мало того, и он не боялся тебя. Не боялся принять кофе из рук Николь. Не боялся подсыпанной отравы, потому что в точности знал – ее там нет. И не боялся сидеть к нам спиной, потому что его спину прикрывала ты. И оружие он положил первым. Ни разу не слышал, чтобы он его вообще из рук выпускал, а тут положил! Почему? Потому что был совершенно уверен – ты не станешь стрелять. И разговаривали вы не так, как говорят незнакомые люди, тем более не как враги. Вы… как бы это сказать… вы с ним дополняли друг друга, понимаешь? Делились между собой информацией. И еще. Когда Призрак забирал маму Мэрфи, он же
тебе
объяснил, зачем он так поступил. Не нам. Мы для него – никто. Он
тебе
сказал то, что сказал. И о турелях на станции тоже сказал тебе он. Чтобы отдать такой ценный дар незнакомому человеку без всякой выгоды для себя, надо быть сумасшедшим. Кто может так назвать Призрака?
Струдж приумолк. Внимательным взглядом следил за реакцией покровительницы. Бесполезно. Аква выглядела на редкость бесстрастно, и этот факт подтолкнул Стурджеса к завершению речи.
– Я не самый умный человек на земле, но и не полный дурак. Я видел тебя и был рядом. Ты, как и мы, пришла на станцию
впервые
. Но ты знала, куда ты идешь. Знала,
что
ты хочешь найти. И знала,
где
это нужно искать.
Слова признательной исповеди Струджа закончились. Однако еще до завершения монолога Ионн уже приготовилась, проработала приемлемую версию ответа механику. И ответила:
– Красивая теория. Мне понравился ход твоих рассуждений. И, знаешь, кое в чем ты чуточку прав. Подобные многообещающие догадки легко могут вскружить голову людям или посеять в них панику. А вдруг твои домыслы долетят до чужих ушей? Так что лучше будет для всех, если зародившиеся теории останутся в одной голове. В той, где они родились.
Стурджес сконфуженно улыбнулся. Замялся. Заговорил так, словно бы извинялся перед хозяйкой.
– Или упомянутый «кто-то» может потерять ту самую голову, да? Если тебе так спокойнее, то никаких теорий в моей голове не рождалось. И… так, для информации, мне как раз приятнее осознавать, что можно не опасаться «возникновения некоторых предрассудков». В конце-то концов, люди несовершенны. Мало ли у них всяческих суеверий?
Ионн рассмеялась. Подняла вверх руку и вытянула… нет, не средний, она вытянула указательный палец.
– Это ты сам сказал. А я услышала.
Вскорости Аква сослалась на слабость и ушла восвояси. По пути успела заметить нечто такое, на что раньше не обращала внимания. Сейчас ее привлекли: трава под ногами, полусухие листочки кустарника и древесных крон. С виду они почти неживые, будто готовятся уснуть на зиму. Вовсе нет! Теперь, под косыми лучами вечернего солнца, трава и листья казались другими. Вроде бы флора послевоенного мира обрела способность хамелеона, под одним углом казалась пожелтевшей и высохшей, а под другим Ионн хорошо различала зеленый жизненный цвет. Оживала Природа. Дай Бог, оживет, но сколько еще пройдет лет?
В подвальчике она разложила на столе подробную карту местности, многие точки которой уже отмечены красным карандашом. Места, где Ионн побывала и убедилась воочию: ядерная атака и двести лет времени кое-где кардинально изменили не только природу, но и ландшафт. Лучше, конечно, осматриваться на местности, только есть одна закавыка.
Ночью, когда могла бы использовать так удачно и своевременно проявившиеся исключительные способности зрения, досконально изучить рельеф ей не удастся. Все-таки темень, дистанция обзора минимальная. А днем она заниматься разведкой не сможет. Вид глазеющего по сторонам незнакомца в совокупности с быстро распространяющейся о ней информацией обязательно привлекут внимание нежелательных соседей. Насторожат их. Плохо. Даже вредно для дела.
Сказав: «нежелательные соседи», мы слишком лояльно отозвались о банде распоясавшихся негодяев. А уж их атаманша, судя по красочным описаниям Томаса, вообще никак не подходит под «скромную» аттестацию.
Если рейдеры из банды Зенитки периодически совершают вылазки на приличные расстояния, значит, запросто могут объявиться и в Сэнкчуари, да еще в тот момент, когда там не будет хозяйки. Именно приведенное обстоятельство и вынудило Ионн Харт нанести жестоким головорезам «визит вежливости».
Долго девушка изучала возможные подступы к спутниковой антенне. Приблизительно прикинула зоны просмотра часовых на постах. В самом существовании оных она нисколько не сомневалась. И место подобрано очень удачно. Все же военный объект.
Спустя час Ионн наконец составила мало-мальски приемлемый план действий, завалилась поспать и проспала до сумерек, до восьми часов вечера. Жители Сэнкчуари уже поужинали. Когда появилась хозяйка, народ отдыхал после рабочего дня. Напряженного дня.
– Дай сюда! Я кому сказал? Никуда не пойдешь. Спятила, дура?
Ионн обошла дом. За углом, возле густых зарослей можжевельника, стояли Ник и Николь. Брат безуспешно пытался вырвать из рук сестры плотный сверток с вещами. Девушка всячески сопротивлялась. Выглядела очень смущенной, даже потерянной.
– Я не вовремя? – спросила Ионн.
Николас обернулся. Запыхтел, как подгоняемый конь.
– Она сбежать хочет, благородная. Вон, посмотри, вещички в тайник таскает. Дура и все.
Он все же вырвал из рук сестры сверток с пожитками. Банка чистой воды, кусок мыла, полотенце, потертый плед – это все, что оказалось завернутым.
С минуту Ионн раздумывала. Заметила в наступающей темноте стыдливый взгляд Ники, но больше всего ее поразил Стурджес. Неплохой человек и отличный механик, он как-то украдкой выглядывал из-за угла соседней развалины. Все ясно! Ионн поняла.
– Успокойся, приятель, – проникновенно заговорила Ионн. – Твоя сестра не собирается убегать. И не собиралась. Просто вы оба взрослые тридцатилетние люди. И Николь – женщина. Иногда ей нужно уединиться… С мужчиной. Такая банальная мысль не приходила в голову?
Николас перевел растерянный взгляд на сестру, потом на хозяйку. Видимо, сообразил, в каком нелепом положении оказался сам и в какое неловкое состояние вогнал девушку.