Страница 137 из 142
– Фу! – облегченно выдохнул Призрак. – Отделались легким испугом.
– Ага, – подтвердила мутантка, прикрывая порванную по самый «не балуй» штанину. – Вот же! Скажи кому, так засмеют. Все же успел меня зацепить, сука! Клешню почти оторвало, а он все равно хватанул… Джинсы жалко, Ионн из убежища принесла, почти новые были.
Призрак присел рядом с девушкой, сочувственно улыбнулся, убрал ее руку и осмотрел бедро.
– Штурмотроны те еще негодяи. Пока будет двигаться, будет пытаться убить врага, хотя бы нанести максимально возможный урон, так что ты не печалься, одежда другая найдется. Повезло, что сама не пострадала. В ножах или «циркулярках» штурмов часто есть тонкие каналы для впрыска яда. Вот это было бы уже не до смеха. А так, подумаешь? Сделаем из твоих джинсов короткие шорты. Правда, не по погоде одежка, ну ничего, до дома потерпишь. Не голая же.
Рада присела и оторвала порванную штанину, вторую все же решила оставить. Смешно смотрится, но в Пустоши видели и смешнее.
– А мы добивать турели не будем?
– Зачем? – изумился напарник. – Мы выполнили программу-максимум. Не просто дали повод Келлогу потерять сон, а крепко разрушили его веру в неуязвимость. Теперь ход за ним. А мы будем ждать. Интересно, как там дела у Ионн?
А дела у Ионн не могли не сложиться, потому как для их успешного завершения были созданы все условия. Странный любитель кошек ни капли не удивился, увидев Акву вторично за столь непродолжительный срок. Осмелел до того, что предложил девушке Ядер-Колы… не пожадничал.
– Хэ, – усмехнулась Ионн. – Чем я заслужила особое гостеприимство?
Торговец хитро взглянул в лицо гостьи и откровенно заговорил:
– Люди твоего полета, благородная, никогда не приходят за просто так. Вот я и думаю: зачем сегодня понадобился.
Ионн оценила рассудительность мужика, а потому не стала растягивать сцену, ответила сразу по-деловому:
– Была я неподалеку, можно сказать, у соседей твоих. Есть у них нужная для меня вещица, да вот беда. Менять ни на что не хотят, подавай только крышки. У меня, как назло, мало с собой. Вот и вспомнила про твоего этого Келлога, того чудилу, что «Огни Сан-Франциско» искал. Ты, вроде как, в прошлый раз говорил, будто ходит он тут достаточно часто. Взгляни, принесла я тебе коробку сигар, только не спрашивай, откуда взяла. Я вас, торгашей, знаю, все норовите узнать о местах, где цивильные вещи находят… Сколько крышек дашь за коробку?
С каждым словом гостьи хозяин вытягивался, словно подсолнух, стремящийся к солнцу, а лицо стало ласковым, прямо шелковым, и голос превратился в заискивающий.
– Да что ты, благородная! Чтобы я посмел… нет, никогда, дорогая. Я же отсюда не ухожу. Стоит уйти, так вернешься к опустевшей лачуге. Все растащат, и кошек моих на жратву заберут… А цену ты мне сама назови. Я ж таким редким товаром не балуюсь. Да и не знаю, придет ли тот Келлог еще? У него свои пути-дорожки, мне он не докладывает…
– Ха-ха-ха! – громко расхохоталась Ионн. – Ты, ухарь прожжённый, со мной не играй в эти игры. Началось! Заплачь еще, скажи мне про бедность, на жалость мою надави… ха-ха-ха! По делу говори: сколько платишь? Мне нужно пятьдесят. Даешь, тогда товар твой, а нет – не обессудь. Найду, кому сбыть. Курящих полно, а такой редкий элитный табак даже в дни изобилия был в цене…
Коротко говоря, сделка, конечно же, состоялась, но главное, чему особенно радовалась Ионн, она оставила напоследок. В юридическом колледже Бостона когда-то ее учили: запоминаются в разговоре первая и последняя фразы. Первая – потому что с нее начинается тема, а последняя – как итог. Именно потому, уходя от кошатника, Ионн бросила:
– Келлогу скажешь, чтобы не скупился на крышки. С его делишками нельзя жадничать, если не желает плодить завистников, ведь платят ему наверняка хорошо…