Страница 122 из 142
– Вы не понимаете, девки. Я ведь, поначалу хотел стрекоча дать, уже повернулся, но вдруг подумал: много их, кротокрысов поганых. От фермы недалече совсем. Пусть внутрь жилища сквозь железные листы и каменную плитку пола проклятые твари пролезть не сумеют, но брамина покусать могут запросто. А ведь без него больно хлопотно будет. Пока еще торговцы нового брамина пригонят, это ж сколько времени ждать? Ну и выстрелил я, потом еще… еще… пока патроны не кончились. Мушкет-то взводить больно долго, да и не попадешь вблизи. Вот я и бросил бутылку с коктейлем, а тут Мать Выводка вылезла, сука живучая. Два раза ударил, потом еще и оступился, в яму упал. Она за мной, но так получилось, что как раз под удар и попала. Только потому в живых остался… Но знали бы вы, как я счастлив сейчас! Я таким счастливым никогда не был.
Ив и Ионн переглянулись, мысленно посовещавшись друг с другом.
– Приятно почувствовать себя мужиком? – спросила Ивона. – Гордись. Некоторые до конца дней этого чувства не знают.
Престон ничего не ответил, он просто смотрел, а из глаз взрослого человека продолжали течь слезы.
Как бы там ни было, прилетевший «мистер дворецкий», обследовав Гарви, сообщил обществу нерадостную весть. Переломов оказалось действительно два, и один из них весьма сложный. Нет, он не прошел со смещением, но артерия, несущая кровь к левой голени ночного сторожа оказалась повреждена.
– Вы очень правильно сделали, дорогая хозяйка, – по-деловому говорил Кодсворт после окончания диагностики пациента. – Правильно, что не стали трогать тело упавшего. Как раз факт того, что его нога оказалась придавленной, помешал Престону истечь кровью. Артерия была пережата, потому он нижнюю часть ноги и не чувствовал. Если бы не этот счастливый нюанс, он бы умер гораздо раньше, чем вы его обнаружили. Теперь его нужно перевезти в помещение, где я смог бы работать.
Ионн и Ивона в готовности засуетились, но «Жестянка» остановил благородный порыв девушек.
– Нет! Простите, милейшие, но сегодня ассистенты из вас так себе, ни о чем. Впрочем, найдите несколько кусков досок, чтобы зафиксировать ноги. Все остальное я сделаю сам. В отличие от вас, дамы, я вижу и знаю, куда и как тело двигать нельзя. Зафиксируем, и я подниму Гарви из ямы своим антигравом. До фермы доставлю, для меня его вес – не тяжесть, но внутрь пронести не смогу, потому что дверь не позволит.
– Так не беда, – нашлась Рейли. – Ты донеси, а мы наружу крышку стола вынесем. На нее Гарви положишь, а мы внутрь затянем. Сам-то ты без ноши свободно проходишь.
В согласии с планом «блиц» Кодсворт моргнул оптическими «глазами».
– Когда ты не пытаешься меня подцепить, – сказал робот на полном серьезе. – В твоей голове могут рождаться здоровые мысли, капрал… Потом, уже внутри помещения, вам нужно будет его зафиксировать на столе. Я впрысну двойную дозу морфина, а когда пациент уснет, проведу операцию, но без вашей помощи. Света будет достаточно, да я и сам себе подсвечу, а руки ваши очень уж отличаются от рук хирурга, мои манипуляторы с такой тонкой работой, как, в данный момент, сшивание разрыва артерии, справятся куда успешнее вас. Во всяком случае, без обид, шанс на успех восемьдесят четыре процента. Сказать ваш процент? Не обидитесь?
– Ща за глаз укушу! – фыркнула Ив, вспомнив былую угрозу подруги, а Ионн добавила. – Я и не знала, что у тебя в запасах находился морфин. Откуда? В моей семье никогда не было наркоманов.
Малой тягой осторожно поднимая раненого, Кодсворт ответил уже без сарказма:
– Мисс, вы снова забыли, что я не «мистер помощник», а «мистер дворецкий». Моя программа расширена не только простейшими знаниями элементарных наук, историями из разряда занимательного, музыкой и фильмотекой. Я обучен оказывать первую помощь хозяевам при экстренных ситуациях. Так что, конечно, у меня есть запас обезболивающих, антишоковых средств и немного антибиотиков… было. К сожалению, антибиотики пришли в негодность за прошедшее время, нужно было от них избавиться.
В любом случае, друзья, спорить с роботом девушки не собирались, потому выполнили рекомендации и вернулись во владения Эбернети, где еще на подходе группу встречала практически вся община, исключение составляли два наблюдателя в «птичьем гнезде».
Пока Ионн помогала «Жестянке» с размещением и фиксацией Гарви, Ивона успела поведать соратникам о причине ночного «рандеву», тем самым неплохо подняв авторитет Престона.
Сама операция продлилась почти два часа, но, слава богу, закончилась без осложнений. К окончанию медицинских мероприятий сам Гарви все еще спал. И пусть. Сейчас сон для него не хуже любого лекарства…
– Я «Смит-энд-Вессон» его подобрала. Старая пушка, но убойная. Из какого музея стянули? Главное, что патроны «сорок четвертого» у нас есть, принесем пачек десять.
Ионн облегченно взглянула в лицо подруги.
– Правильно. Я об оружии как-то забыла. Патронов дадим, разумеется, не вопрос. Вопрос в том, кто ночным сторожем будет? Гарви в отключке.
Ив как-то легко подпрыгнула и уселась на завалинку рядом с Ионн.
– И что тебя так тревожит? В общине теперь не полтора человека, да и турелей поставили. Видела, Алекс еще две почти собрал, так что будет целых пять штук. Жаль, больше бракованных не осталось, не из чего собирать. Но ферму-то укрепили, молодцы. Абы какой шайке наркуш их уже никогда не достать. Заборы до конца возведут, брустверы для стрелков оборудуют, тогда вообще шикарно обставятся. Расслабься, подруга.
Расслабиться? И что ответить? Ионн особенно не напрягалась. Однако неожиданный поступок Гарви хозяйку очень порадовал. Простить – нет, она его не простила, конечно, но у девушки появилась доля уверенности в том, что до самого минитмена начало доходить, как все же приятно, когда не плюют в спину, никто не тыкает пальцем и не проклинает тебя…
Вечер, обещавший быть более-менее спокойным, неожиданно оказался натуральным обманщиком. Темнеющее небо вдруг расцвело радужными разводами, словно кто-то смыл пробы краски с палитры и выплеснул воду на полотно. Но и на этом невидимый бугимен не успокоился, растянул до самого горизонта жуткую паутину из молний и играл ими по своему усмотрению, а в дополнение дунул порывами ветра, несущего такую невыносимую вонь, что сравнить ее можно было только с вонью тухлого кротокрыса.
Проклятый выброс. С необратимым явлением, ставшим ответом природы на безумие человека, приходилось только мириться, ибо избежать всплесков радиационного буйства возможности не было.