Страница 117 из 142
Перед глазами вставали видения маленького Шона, когда Ионн бежала к убежищу под завывание сирены тревоги, не думая о соседях, толкавшихся в очереди. Руки матери все еще помнили приятную тяжесть младенца и тепло его крохотного тельца, о ком час назад ей сказали, как о возможном седом старике, доживающем век. Если еще доживающем, а вдруг… нет, Ионн отогнала дурацкую мысль. Пускай Шон вырос в чуждом и враждебном ей мире, пусть не знал прошлого и родительской ласки, только б не умер.
Что это? Боль? Нет, к боли она давненько привыкла. Чувство такое, будто из фундамента ее жизни кто-то выбил несущий камень. Была вдова, а теперь… Нет! Среди непонятного пепла вокруг отчетливо проявилась картина с образом наглого типа, лишившего Ионн смысла существования, а значит – явно задержавшегося в этом мире. Вот она – новая и реальная цель! Найти человека со шрамом. Найти того, кто уничтожил ее…
Сегодня Ионн больше не выходила наружу. Раздавила в одиночестве маленькую бутылочку виски из состава довоенного подарочного набора, и, уподобившись раку-отшельнику, спряталась в «раковине», лежа на кровати думала и думала над словами наставника.
Прав он, что бы не происходило снаружи, но жизнь продолжается. Если позволить себе наступить в болото депрессии, горькая трясина терзаний затягивает с головой, и выбраться из состояния «овоща» нормальному человеку невероятно сложно. Простой пример тот же Дзюнь. Потеря сына, без всяких сомнений, для родителей горе большое. Но, если Марси всю тяжесть рока вынашивала в себе, муж женщины, который, казалось бы, должен был быть ей опорой, стал тупым нытиком, мямлей, а не мужчиной.
Кто знает, чем бы закончился семейный траур, если бы не Ионн? Что же выходит? Как в старой пословице: «в чужом глазу соломинку заметит, в своем бревна не разглядит»? Нет! Ионн не из «тряпочного» сословия. Смогла справиться раньше, сможет повторить и сейчас. А с Ником Валентайном она все же встретится. Поговорить с хорошим сыщиком надо бы обязательно.
С твердым решением все-таки наведаться в Даймонд-Сити Ионн Харт встретила новый день.
Привычно поднявшись с рассветом, девушка ополоснулась прохладной водичкой, прогулялась до общего дома и увидела очень интересную картину, несвойственную жителям Сэнкчуари.
За столом местной «агоры» расположились Николас, его сестра Ника, Фрай, Марси и Дзюнь. Струдж и Томас с оружием в руках стояли на страже парочки типов, похожих по виду на поселенцев, но что-то в них было такое, что заставило насторожиться Эдвина, приведшего подозрительных типов от «Красной Ракеты». Бывший рейдер и возглавлял допрос, а помогала ему в этом Рада, та самая девушка, с организмом которой «пошалила» мутация.
– Ого! Да у вас тут целое вече, – вместо приветствия воскликнула Аква. – Пошто сыр-бор? Кто такие?
Возбужденные люди закивали в ответ, привставали в качестве простой вежливости, а Николь, увидев Ионн, поспешила на кухню за кофе. Ответила Рада:
– Босс, этих двоих задержал Эдвин. Пусть он расскажет, почему привел их сюда.
Ионн согласилась. Если прошлый член банды Кровавой Клач притащил кандидатов на отбор к Эбернети сюда, да еще посадил под охрану, видимо, дело того стоило.
– Что с ними не так? – спросила девушка.
Эдвин почесал плоский затылок. Непривычно ходить лысым, пусть уже не совсем лысым, но с головой, покрытой отрастающим заново ежиком. Зато вшей нет, что очень радует.
– Как сказать, босс? Пришли они рано, едва рассвело, но это-то бог с ним, люди приходят к нам отовсюду. Однако заметь – они без оружия. Как же дошли? Да еще по ручью? Ночью?
– Действительно, хозяйка, – добавила Рада. – Уж я-то видела и в точности знаю, сколько всякой летающей, ползающей и бродячей гадости ночью вылезает из нор.
Слушая вполне обоснованные причины, вызвавшие недоверие членов общины, Ионн соглашалась с разумными доводами.
– А где ваше оружие, чумазики?
Тот, кто казался постарше, повернулся к девушке и хотел подняться с колен, но здоровяк-Долтон, собиравшийся на утреннюю рыбалку, не дал ему это сделать:
– Еще раз дернешься – позвоночник через зад вытащу.
После такого «ласкового» приветствия от двухметрового дяденьки желание снова встать у пришельца пропало.
– Да нету у нас оружия? – неуверенно залепетал он.
– И откуда же вы топали с пустыми руками, еще и ночью?
Типы переглянулись.
– Из коммуны мы, «Солнечные приливы» она называлась. И ее больше нет. Зеленые твари порушили и людей побили. Еле удрали мы…
Вдруг Эдвин, до этого сидевший, перекинув ногу через скамью, встал в полный рост и шагнул ближе в Ионн, но заговорил не с ней:
– Что-то горбатого ты лепишь, парниша! Если так, вы должны были прийти с юго-запада, то есть через Конкорд, а вы шли по ручью с севера. Это какой-такой интересной дорогой шагали? Навскидку полтораста верст.
– А потому что они и шли с севера!
Товарищи обернулись. От протоки подходила Ивона и несла сверток с завернутыми в рваные тряпки самодельными карабинами. Рядом бежали собаки, виляя хвостами туда-сюда в предвкушении завтрака, запах которого почуяли издалека.
– Вот их игрушки. Спрятали, суки… Я далеко не ходила, Ионн. Пух и Псина след взяли не сразу, вода не давала, но возле брошенного армейского броневика обнаружили. К самой железяке соваться опасно, фонит там безмерно. Эти двое ушлепков схрон на островке устроили. Хитро придумали, да мы похитрее видали.
Что-то кольнуло в груди у Ионн. Как же ей стало обидно. Это же до какой степени нужно быть безголовым или слишком самоуверенным, чтобы вломиться туда, куда не суются даже «Стрелки» – в вотчину Призрака? Да-а!
В приступе гнева Ионн сильно рванула старшего ряженного за отворот рубахи или чего-то там, сделанного из плохо выделанной кожи животного.
– Синяк на плече? – глаза девушки загорелись азартом хищника на охоте. – Оружия у вас нет, говорите? Скажи еще, стрелять не умеете!
Сильный удар Эдвина по лицу заставил лгуна отшатнуться, но не упасть. Второй удар пришелся от Рейли, но проклятый рейдер опять удержался, никак не хотел терять равновесие. Видимо, привык к неписаному закону Пустоши, где упал – почти всегда становится синонимом слову "умер".
– Ты посмотри! – усмехнулась Ионн. – Раньше у детворы была такая игрушка – кукла-неваляшка. Вошел в роль? А сможешь?