Страница 116 из 142
– Что-то случилось?
Призрак приподнял маску, освободив рот, и сделал пару глотков горячего кофе.
– Вчера ты говорила о передаче из Даймонд-Сити.
– Ну говорила, и что?
– А то, что я этого парня хорошо знаю, я о синтетике, о Валентайне. Он синт натуральный, но не из последних моделей. Тех от живого человека не отличить. Суть в другом. В чем именно? Сама не догадываешься? Твой робот похож с ним по складу мышления, но Кодсворту не достает мощности, т.е. ему бы «железо» более навороченное… Короче, Валентайн обладает искусственной матрицей расширенного сознания, не простой кусок пластика и микросхем, это вычислительный центр с куда более развитыми, чем у простых людей, возможностями аналитики. Именно они, эти эксклюзивные аналитические способности позволяют ему находить невидимые обычным глазом фрагменты. Я к тому, что при встрече с ним ты не сможешь скрыть многое из того, что не должно быть достоянием общественности. Тебе нельзя с ним говорить.
Новость не сразу проникла к сознанию девушки, а когда проникла, Ионн изменилась в лице.
– Я не собираюсь ему рассказывать…
– Ты снова не поняла, – перебил Призрак. – Я же сказал – он синт! С солдатами-синтами ты как-то встречалась. Сама удивлялась тому, что турель по ним работала беспрерывно, но остановила не сразу. Валентайн – не солдат. Он разрабатывался как сборщик данных, накопитель полученной информации. Добавь аналитику. Сообразила? Что такое детектор лжи, знаешь? Прикинь не только тупые датчики, термометры и кардиологические осциллографы, добавь мозг, который вмиг чувствует фальшь и сохраняет в памяти каждое твое слово, движение, согнутый палец или капельку пота, появившуюся не потому, что ты взволновалась, а просто из-за жары в помещении. Он тебя наизнанку вывернет, а ты не заметишь. Это
я
тебе говорю. Нельзя тебе с ним встречаться, поэтому я и тут.
Ионн поняла серьезность предупреждения и согласилась с наставником. Когда-то инструкторы в лагерях скаутов рассказывали о тренировках специальных людей из числа будущих агентов разведки или контрразведки. Помимо прочего их учили при общении с кем-то говорить много и ни о чем, но при этом выделять крупицы важной информации из чужих реплик. Выходит, Ник Валентайн примерно такой?
– Как же мне быть? – расстроилась Аква. – Признаться, я понадеялась с его помощью выйти на след похитителей Шона, ну хотя бы убийцы мужа. И что теперь?
Почему-то Призрак задумался. Допил кофе и взглянул в глаза Ионн так, словно мысленно сочувствовал девушке.
– Не нужно тебе искать Шона, Ионн.
– Чего?! – от неожиданности у Аквы отпала челюсть. – Почему?
Призрак выудил сигарету, что происходило очень нечасто, и прикурил.
– Помнишь, ты вспоминала о поисках в базах данных всех рабочих терминалов убежища информации о незапланированном прерывании режима криогенной спячки? Сказала, что ни у кого, ни у смотрителя, ни у начальников служб и отделений нет записи о прерывании процесса?
– Да, помню, конечно! Я злая была хуже собаки. Как это так? Всюду полно автоматики, полно разных блоков контроля, но нигде нет ни одной метки.
– Есть. Я нашел ее, – снова прервал Призрак. – Потому и говорю тебе – не ищи сына, чтобы не испытать большего разочарования.
Аква встала и снова опустилась на прежнее место.
– Говори.
– Не дави, я бы все равно рассказал, поверь. Не первый день мы знакомы, Ионн… Короче, ты смотрела не там, где нужно было смотреть. Ответ был под носом… Помнишь пословицу: хочешь надежно спрятать, оставь на видном месте. Так и тут. Зачем перекапывать базы данных, если всего-то нужно открыть запись контроля охладителя криокамеры? Не вини себя, я тоже не сразу допер. Электронные данные можно подчистить, что и было сделано, скорее всего, а механический счетчик – никак. Он не заведен в общую базу, потому что фактически мало используется. Его задействуют вручную и только тогда, когда система была разморожена и требует перепуска хладагента. Понимаешь? Кто-то отключил режим сна, система охлаждения сменилась прогревом, значит, что? Правильно! Счетчик сработал и зафиксировал дату отключения установки. Ее снова включили, но сочли маленькую коробочку простой кнопкой. Зря!
Глаза Ионн Харт расширились до размеров автобусных фар. Девушка сглотнула слюну, но больше не перебивала приятеля.
– Ионн, дата отключения криосна, то есть дата смерти твоего мужа и похищения Шона… короче, подруга, это было более шестидесяти лет назад… шестьдесят два, если быть точным, понимаешь? Если он жив, то уже вдвое старше тебя, подумай об этом. Еще подумай, что у него своя жизнь, если она есть, разумеется. Вспомни признание Кодсворта, почему он двести лет боялся подниматься по дорожке к убежищу? Боялся потерять надежду. Боялся увидеть скелеты людей, бывших его семьей. Пока он этого точно не знал, у него оставалась вера в лучшее… И ведь вера его оправдалась… Подумай, Ионн. Мой совет – пусть память о сыне и вера в лучшее для него греет тебя, но не иссушит душу, не превратит тебя в безутешного страдальца или, тем более не породит суицидальных поползновений… Ты всегда казалась мне сильной, решительной женщиной, иначе бы я столько времени не возился с тобой, сама знаешь, я не обладаю иллюзиями сказочных превращений и перевоплощения нытиков в супергероев, – Призрак изобразил слабую попытку улыбки. – Не ищи Шона, смирись с обстоятельствами, хотя я понимаю, каково человеку узнавать подобные новости. И все же подумай, что станет с людьми, которые пошли за тобой, которые в тебя поверили? И последнее, пусть и неутешительное, но правдивое – кто знает, что ты обнаружишь в случае удачных поисков. Шестьдесят два года – большой срок…
Тяжелый продолжительный разговор давно позади. Сию минуту Ионн лежала на кровати с открытыми глазами, сунув руки под голову, и смотрела в одну точку на потолке.
«Суицидальных наклонностей», – он сказал. Нет, такого не случится с ней никогда. Пройти через пару ступеней настоящего Ада, чтобы самой же туда напроситься? Бред!
Внезапно Ионн буквально физически почувствовала тишину, странную и пугающую. В былые годы Майкл рассказывал о подобных моментах. Тишина звенит в ушах после разрыва снаряда где-то поблизости, очень близко, когда все шорохи мира на миг исчезают, оставляя только стук пульса в висках.