Страница 49 из 115
– Как скажешь, брат! – вздохнул он, и направился к бочкам.
Перетаскав за пару часов столько воды, что все бочки оказались наполненными всклинь, Арон подошёл к брату Виру с вопросом:
– Я ещё могу что-нибудь сделать для тебя, брат?
– Ты заполнил все бочки? – удивился брат Вир невиданной расторопности мальчика.
– Да, брат! – кивнул Арон, стараясь казаться как можно более вежливым.
– Но ты делал это не для меня, а для храма! – уточнил брат Вир.
– Я ещё могу что-нибудь сделать для храма, брат? – перефразировал вопрос Арон.
– Очень многое, мальчик! – ответил брат Вир.
Арон тяжело вздохнул.
– А пойти в свои пок… в свою комнату я не могу? – спросил он.
– Пока нет! – улыбнулся брат Вир. – Ты наказан до вечера.
– Хорошо! – Арон вперил взгляд в брата Вира. – Что я ещё могу сделать?
– Ты когда-нибудь колол дрова? – спросил мальчика монах.
– Не доводилось! – ответил тот.
– Брат Марк сказал, ты хороший воин, – сообщил Арону брат Вир.
– Брат Марк слишком добр ко мне, – улыбнулся Арон.
Улыбка мальчика заставила улыбнуться и брата Вира, тот почувствовал, как живительное ощущение счастья расплывается по его венам.
– Да… – пробормотал он. – Теперь я понимаю, почему ты вертишь всеми и каждым в главном храме!
– Что? – удивился Арон прозвучавшей странной фразе.
– Как думаешь, ты сможешь справиться с топором? – то ли спросил, то ли утверждал брат Вир.
– Думаю, да! – кивнул Арон.
– Тогда идём!
Весь оставшийся вечер Арон был занят рубкой дров. Брат Вир приглядывал за ним, высказывая искреннее удивление его точностью и проворностью. После того, как на заднем дворе не осталось ни одного неразрубленного полена, и все дрова были сложены в поленницу, брат Вир подытожил свои наблюдения.
– Кажется, ты действительно неплохой воин, – высказался он.
– Благодарю! – опустил веки Арон. – А теперь я могу идти?
– До ужина – нет! – вздохнув, ответил брат Вир. – Ты наказан! Но ты можешь сесть и отдохнуть.
– Я не устал! – Арону вовсе не хотелось сейчас сидеть. Сердце его рвалось к друзьям. Всё время, пока он работал, его переполняли мысли. Сейчас, немного поостыв, он понял, насколько должен быть благодарен Криму, и ему очень хотелось высказать эту благодарность.
– Но больше нет работы! – брат Вир похлопал по деревянной скамье, на которой сидел. – Садись рядочком! Не могу же я изменить своему слову, и отпустить тебя раньше времени. Помнишь? Ты наказан!
– Помню! – Арон опустился на лавку возле брата Вира.
– У тебя плавные и быстрые движения, острый взгляд, твёрдая рука, – брат Вир оценивающе посмотрел на Арона. – Кто учил тебя, мальчик?
– Многие, – в глазах Арона засверкали искорки веселья. – Последним был ты! – сообщил мальчик.
– Я? – удивился брат Вир. – Чему же я научил тебя?
– Ты позволил мне обдумать очень важную проблему, – расплывчато сообщил Арон. – Теперь я знаю, что, если что-то необходимо обдумать, нужно взять топор и нарубить дров!
– А кто учил тебя воинскому искусству? – уточнил брат Вир свой предыдущий вопрос.
– В основном, Арес, – ответил Арон. – Но также большой вклад в моё обучение внесли брат Тимирий с его учениками.
– Тебя учил сам брат Тимирий? – удивился брат Вир.
– Ты знаком с ним? – теперь очередь удивляться наступила для Арона.
– Около десяти лет назад я с братьями Сириком и Квином покинул храм воинов церкви, чтобы сопроводить юного безымянного в главный храм, – гордо ответил брат Вир.
Арон остолбенел. Великие боги! Только этого не хватало! Брат Вир – его подданный. И братья Сирик и Квин, с которыми Арон познакомился в конце своего путешествия в эти места, тоже.
– Что-то не так? – заметил брат Вир перемену в состоянии Арона.
– Нет… Нет, брат, – покачал головой мальчик. – Просто я чрезвычайно поражён.
– Брат Феон, видя наше неверие в пророчество, отправил нас в южный храм, который, как известно, является вместилищем таких монахов, как мы. Если бы он только знал, что все западные земли давно отступили от веры… – брат Вир замолчал, вспоминая свою жизнь на родине.
– Там всё изменилось! – сообщил брату Виру Арон. – Брат Тимирий, как и его подчинённые, вернулись в лоно церкви.
– И давно? – удивился брат Вир. Он считал брата Тимирия – первым противником странных детских историй-стишков, с которыми так носились жрецы главного храма.
– Около полугода… – ответил Арон.
– Что же могло такого случиться, чтобы обратить в веру брата Тимирия? – заинтересовался брат Вир.
– Туда пришла смерть, – поморщившись, ответил Арон. Ему не хотелось говорить об этом, и брат Вир, по-видимому, понял состояние мальчика.
– А ты сам? – спросил он. – Ты веришь в пророчество?
– Пророчество… – Арон взялся рукою за лоб, сильно сдавив кость. – От него одни беды!
– Но ведь в этих текстах есть и много хорошего! – улыбнулся брат Вир. Он не понимал отношения мальчика к написанному древними, обычно детям очень нравились эти сказки. Арон был другим. Казалось, он ненавидел всё, что касалось пророчества, и брату Виру захотелось исподволь подбодрить мальчика.
– Тебе не стоит говорить со мной об этом, – внезапно остановил брата Вира Арон.
– Почему? – удивлённо спросил тот. Ещё никто в Долине Хранителей не отказывался обсуждать эту тему.
– Я думаю, Верховный Жрец будет этим очень недоволен, – не стал кривить душой Арон. – А ты мне нравишься. Не хочу, чтобы ты стал лакомством для дракона.
– Драко-о-она! – протянул брат Вир. – Он иногда пролетает здесь, но не разу никого не трогал.
– Всё бывает в первый раз! – покачал головой мальчик.
В этот момент позвонил колокол, призывая на ужин.
– Теперь я свободен? – спросил мальчик.
– Как ветер! – ответил брат Вир.