Страница 31 из 115
– Прости меня, господин, если обидел тебя своим тоном! – промямлил мальчик, подумав, что, наверное, не стоило говорить с избранным, как с нашкодившим ребёнком.
– Не бери в голову! – ответил Арон. – Кстати, – добавил он, – с нами путешествует мальчик-поселянин. Он думает, что я послушник храма. Поэтому ты не должен называть меня господином. Я – Арон! Просто Арон. Понял?
– Да, Арон! – кивнул Тим.
– Хорошо! – Арон вздохнул, словно стряхнул с себя тяжёлую ношу. – Теперь мы должны набрать побольше валежника, чтобы спать не на сырой земле.
– Я сейчас сделаю это! – радостно воскликнул Тим. Он думал, что избранный будет недоволен его присутствием, но тот как-то неожиданно спокойно отнёсся к тому, что Тим настиг его в дороге.
– Я сказал «мы», – поправил его Арон. – Я – послушник. Ты должен запомнить это. Я такой же послушник, как и ты.
– Ты будешь собирать валежник? – опешил Тим. – Но никто же не видит, я мог бы…
– Нет! – отрезал Арон. – Если ты идёшь с нами, то следуешь тем же правилам, что и остальные. Здесь нет господ, а главным является брат Марк.
– Хорошо! – быстро согласился Тим, послушник всё ещё был не в состоянии отвлечься от мысли о том, что легко отделался и не стал ужином семейства кошачьих.
Как оказалось, в темноте Тим не мог различить даже своих ног, поэтому валежник пришлось собирать одному Арону. Мальчик находил ветви, которые лежали повыше и были посуше, и складывал их в руки послушника. Когда Арону показалось, что набрали они достаточно, он переложил собственную ношу на плечи, ухватил Тима левой рукой за рукав балахона и повёл его за собой на стоянку. Тим совершенно не мог ориентироваться в тёмном лесу, он постоянно налетал на торчащие ветви деревьев и спотыкался о поваленные стволы и пни, что сильно затрудняло их путь к лагерю.
Когда мальчики подошли к костру, суп, который готовил брат Марк для себя и Вилона, был почти готов. Бросив взгляд на вернувшегося с Тимом ученика, философ сразу сообразил, что поужинать Арону так и не удалось. Брат Марк тяжёлым взглядом оглядел Тима. Наконец, философ задал вопрос. Но вопрос этот был вовсе не тем, который ожидал услышать от него Тим.
– Где твоя лошадь, мальчик?
Тим вздохнул, и пока послушник собирался с духом, за него ответил Арон.
– Его коня съел ягуар! Мы чудом спаслись. Этот зверь не нападает на тех, кто от него пытается убежать.
– Ягуар? – брат Марк вглядывался в лицо Арона.
– Да, учитель! – вскинул подбородок тот.
– Он жив? – последовал другой вопрос.
– Кто? Конь? – удивлённо спросил Арон. – Я же сказал – его съел ягуар. Это была самка с детёнышами.
– А-а-а! – брат Марк взял валежник из рук Тима и разложил на земле, затем последовала очередь веток, принесённых Ароном. – На четверых маловато… – покачал головой брат Марк, хотя Тиму показалось, что постель получилась достаточно большой и высокой, чтобы они четверо могли поместиться на ней. Но послушников учили не перечить жрецам, поэтому Тим промолчал. Но Вилон не был послушником. И брату Марку не пришлось долго ждать его возражений.
– По-моему, достаточно! – Вилон кинул одеяло на ветки и с размаху плюхнулся на них. – Сухо!
– Я схожу ещё! – каким-то хрипловатым голосом предложил Арон.
Избранный всё ещё казался Тиму каким-то напряжённым. Промелькнула мысль, что это напряжение – запоздалая реакция страха после нападения хищника.
– Я с тобой! – воскликнули в один голос Тим и Вилон.
– Нет! – резко возразил философ. – Вы оба останетесь здесь.
Тут уже и Тим не смог воздержаться от возражений.
– Но ягуар, брат…
– Ягуар сыт, он не вернётся! – перебил брат Марк.
– Могут быть и другие! – не унимался Тим.
– Ягуары – не стадные животные, – пояснил брат Марк, чтобы успокоить нового члена их маленькой группы. – Образ жизни у них одиночный. Ягуары, так же, как и все кошки – территориальные звери; площадь территории одной самки ягуара занимает четверть сотни квадратных километров. Поэтому вряд ли здесь стоит ждать появления других таких особей. Кроме того, ягуар является сумеречным хищником. Самые активные охотничьи часы этого зверя приходятся на время после захода солнца и перед рассветом. Охотятся они примерно по три часа. Солнце зашло уже достаточно давно, чтобы не опасаться новых нападений.
– Брат Марк, ты не понимаешь! – взмолился Тим. – У Арона совершенно отсутствует чувство опасности. Он смотрел на огромную кошку, не двигаясь с места!
– Это точно! – согласился Вилон. – Я сам видел, как он один раз ушёл к драконьему лесу! А вернулся оттуда покалеченный!
– Со мною ничего не случится! – прервал их перепалку Арон. – Я просто принесу ещё веток. Я не долго, и, если что – позову на помощь.
Арон развернулся и быстро скрылся в лесу. Тим двинулся было за ним.
– Стой! – резко скомандовал брат Марк.
– Но… – Тим переводил взгляд со жреца на тёмную чащу.
– Он уже ушёл! – более спокойно сказал мальчику монах. – Ты не найдёшь его в темноте. Лучше поешь!
– Кусок в горло не лезет! – признался Тим.
Брат Марк усмехнулся, посмотрев на осунувшегося за этот день мальчика.
– Когда ты последний раз ел, Тим? – спросил он.
– Уж и не помню! – честно ответил послушник.
– Вот и присаживайся! – скомандовал монах. – Держи миски, накладывай суп.
Арон быстро убегал подальше от лагеря, в миле от которого он, наконец-то, нашёл свою жертву. Лёжа у разожжённого в чаще леса костра, мальчик с удовольствием вдыхал аромат жареного мяса. Вид того, как котята, приведённые самкой ягуара, уплетали убитого матерью коня, разбудил в Ароне звериный аппетит. Желание крови у избранного в тот момент преобладало почти надо всеми остальными инстинктами, и дикая кошка почувствовала настроение мальчика. Прижавшись к земле, она в образах, мелькавших в её мозгу, предлагала Арону разделить с нею трапезу. Тим был для неё просто куском свежего мяса, и она честно готова была отдать большую часть этого куска, если ей только позволят полакомиться остальным. Арон усмехнулся. Это было настолько соблазнительно! Он давно уже усвоил, что является хищником. Он знал, что, будучи голодным, опасен даже для людей. Но он знал также и то, что может сдерживать зверя, живущего внутри него, несмотря даже на жуткий голод. И Арон приказал дикой кошке довольствоваться конём и убираться восвояси вместе со своими детёнышами, хотя и сам с удовольствием съел бы кусок зажаренной конины.