Неправильная Любовь

Глава 22 Разбор полётов и личное знакомство

Благодаря тому, что моя новая память сама подкидывает нужную мне информацию — её работу можно сравнить с имплантами, способными погружаться в самые глубокие слои сознания и вытаскивать даже те данные, которые обычный человек уже не в силах вспомнить, — я чувствовал удовлетворение от изменений, подаренных ключом. Словно кто-то открыл в моём мозгу дверь в архив, где всё разложено по полочкам: теперь достаточно просто захотеть — и нужные сведения всплывают сами, чёткие, детальные, без намёка на забывчивость.

Я подробно рассказал Лирел о том, что произошло в «Мире в Кубе». И пока я говорил, Архонтесса сделала так, чтобы меня слышал весь «Аллюр» — мой голос звучал в каждом отсеке, в каждом уголке двенадцатикилометрового корабля.

Мне не хотелось, чтобы хоть одна малышка-валькирия боялась меня, считая, что я превратился в какое-то там чудовище. Пусть видят — я тот же Айлон, просто теперь с рогами и хвостом. Мерфи — это вообще отдельная история. После своего преображения она серьёзно настроена на место среди моих официальных жён. С ней у меня был отдельный разговор, где она, постоянно меняясь местами с Наблюдательницей, объясняла, почему вообще так произошло

Во время того разговора меня интересовали две вещи в первую очередь: почему Наблюдательница решила обратить внимание на мою ИИ-подругу — я не мог понять, для чего ей это вообще было нужно? А второй момент — что там с моим проклятьем? Она вскользь упомянула о нём, но без какой-либо конкретики.

— Ну и? — обратился я к Мерфи внутри себя, когда моя успокоившаяся богиня оставила меня в покое и ушла по каким-то своим важным делам, а я развалился на лавке в искусственном парке. — Я вас слушаю. Раз ты, Наблюдательница, по неизвестной мне причине вдруг решила залезть ко мне в койку вместо своей официальной работы, я хочу знать причину этого решения. Тем более что ты использовала моё самое слабое место — мою Мерфи. Жду интереснейший рассказ.

Тишина длилась ровно столько, сколько нужно, чтобы я успел подумать: «А не проигнорируют ли меня?» Но уже в следующее мгновение внутри раздался знакомый голос — только теперь в нём звучали две интонации одновременно.

— Создатель, — начала Мерфи, в её тоне сквозила привычная деловитость, которую я знал все эти девять лет, — не «залезла в койку», а «предложила взаимовыгодный симбиоз». Звучит гораздо благороднее.

— Так же, — подхватила Наблюдательница, и её голос стал холоднее, но в нём чувствовалась усмешка, — я не отказывалась от своей должности. Своим действием я убила сразу трёх зайцев. Первое — свела на нет планы Великого Искина. Он хотел сделать из неё невесть что под влиянием Разрушения. Думаешь, тебе нужна жена-яндере, которая в приступе ревности разнесёт половину Содружества?

Я интуитивно покачал головой.

— Вот и я так подумала, — закончила Наблюдательница.

— Во-вторых, — вступила Мерфи, возвращая себе инициативу, — влиться в твою семью. Тоже хороший ход. Так ты будешь ей доверять, а я буду знать о Наблюдательнице всё и понимать каждое её действие. Мы с ней теперь один живой организм, и, если она что-то задумает — я почувствую это раньше, чем она успеет это воплотить в жизнь. Своеобразная система контроля. Скажем так, мы застрахованы от неожиданностей.

— А в-третьих, — снова заговорила Наблюдательница, и в её голосе впервые проскользнуло что-то похожее на усталость, — самое неприятное, но для меня, пожалуй, главное. Надзирать, сидя внутри носителя и наблюдая за его жизнью целую вечность, знаешь ли, скучно и утомительно. Таким образом я решила личную проблему и создала своеобразный союз между нами тремя.

— Семейный союз, — хмыкнул я.

От этой шутки засмеялись одновременно два голоса, и смех их — холодноватый, отдающий долей мощи Наблюдательницы, и тёплый, почти человеческий от Мерфи — сплёлся в нечто странное, непривычное, но почему-то… приятное моему внутреннему миру

— Да, — произнесла Мерфи, когда смех стих, — думаю, такое название идеально подойдёт нашему союзу. Мы в тебе, а ты в нас. Буквально.

— А скоро, — продолжила Наблюдательница, и в её голосе вновь зазвучала прежняя хищная натура, — будешь ещё и погружаться в нас, показывая, кто тут папочка.

Они обе снова засмеялись — теперь уже громче, свободнее, и в этом смехе не было ничего пугающего. Только тепло.

Ну и чертовки, когда только успели так спеться у меня за спиной? Мерфи всегда была такой опасной женщиной? Или с развитием стала такой?

— А проклятье? — вдруг вспомнил я, нарушая затянувшуюся паузу. — Ты так и не рассказала подробно, что это такое. А память молчит.

— А что с ним? — фыркнула Наблюдательница, возвращаясь к привычному тону. — Эта светлая дрянь теперь под моим контролем. Эта мразь портила тебе жизнь, оправдывая это тем, что в будущем планировала скрасить твою жизнь. А теперь она даже пищать будет по разрешению, или будет сожрана. Захочет без разрешения выпустить накопленную энергию — получит по башке. Я её, скажем так, перенастроила. Теперь она не проклятье, а… дозированный источник адреналина для твоей Лирел.

— То есть ты сама будешь решать, когда ей стоит вмазать, а когда нет?

— Именно. — В голосе Наблюдательницы прорезалось довольство. — Считай это моим свадебным подарком твоей бессмертной богине. Регулярные встряски, чтобы не скучала.

— Выпусти её для разговора со мной, — попросил я. — Я хочу посмотреть в её бесстыжие глаза. Она заставила меня страдать почти всю взрослую жизнь. Хоть познакомлюсь с ней. Это ведь девушка, как я понимаю?

Тишина. А потом внутри меня что-то дрогнуло.

— Ты уверен? — уточнила уже моя обычная Мерфи, и в голосе её впервые за этот разговор прозвучало беспокойство. — Она… сучка.

— Уверен.

— Как скажешь, носитель. Только смотри — если начнёт истерить, я её быстро заткну. Не хватало ещё того, чтобы она начала права качать, — поставила точку в разговоре Наблюдательница.

Я не успел ответить. В следующий миг передо мной, прямо в воздухе над лавкой, начала материализовываться фигура.

Сначала — едва заметное свечение, белое, почти прозрачное. Потом оно стало плотнее, обретая очертания. Женские очертания.