Страница 66 из 148
Где-то часов через пять мои, можно сказать, уже подруги сообщили, что Архонтесса направляется за мной. Пора на точку сбора — оттуда гравилуч забросит нас прямиком на борт «Аллюра».
Эти пять часов пролетели незаметно. Мы говорили обо всём подряд — от принципа работы гравилучей до любимых блюд валькирий. И я узнал столько, что голова шла кругом.
Оказывается, Велиократия — это вам не однообразная империя крылатых красавиц. Там живёт много различных рас. Начиная от гномов, помешанных на технике как я, и заканчивая, собственно, крылатыми красотками.
— Слушайте, а кроме валькирий в Велиократии кто-нибудь ещё есть? — поинтересовался я. — Ну, другие расы?
— Конечно, — Зигрюн удивлённо посмотрела на меня: — Господин Айлон, вы думали, мы там одни живём?
— Честно говоря, как-то не задумывался, — признался я.
— Велиократия огромна, господин Айлон, — подключилась Брюнхильда. — В ней живут сотни рас. Гномы, эльфы, демоны, оборотни, дриады, даже несколько колоний драконидов.
— И это только те, кто живёт непосредственно на центральной планете, — добавила Мисара своим мягким голосом. — Вне её можно встретить таких существ, о которых даже мы не всё знаем.
— А по расовому признаку у нас нет притеснений, — снова заговорила Зигрюн. — Это строжайше запрещено.
— Нарушителей ждёт… — Брюнхильда сделала многозначительную паузу, — скажем так, очень быстрая и очень жестокая кара.
— Архонтесса не любит, когда её законы нарушают, — закончила Мисара, и в её мягком голосе вдруг прорезались стальные нотки. — Особенно такие.
Я представил, что значит «жестокая кара» от бессмертной богини, и поёжился.
В резиденции Лирел, как выяснилось, целый интернационал. Валькирии — да, основа и элита. Но рядом с ними служат демоны — тут я сразу подумал о Кире, теперь понятно, откуда она в «Галактик». Эльфы с их вечными политическими дрязгами. Гномы, которые, по словам Мисары, вечно лезут куда не надо со своими механизмами, но без них никак. И ещё десятки рас, о которых я даже не слышал.
— И все уживаются? — недоверчиво уточнил я.
— Приходится, — усмехнулась Зигрюн. — Госпожа не терпит конфликтов в своём доме.
— Но тогда почему с Архонтессой прибыли только валькирии? — задал я логичный вопрос. — Где все остальные? Гномы, эльфы, демоны?
Девушки переглянулись, и Брюнхильда пожала плечами с такой искренней беззаботностью, что я сразу понял: они действительно не знают.
— Это желание госпожи, — ответила она. — Она могла и гномов одних взять. Или демонов. Или вообще никого не брать и переместиться сразу на Новую Землю.
— Никто не знает, о чём подумает Архонтесса через секунду, — добавила Мисара. — Даже мы, её личная стража.
— Иногда она принимает решения, которые кажутся безумными… — продолжила Зигрюн.
— …а потом оказывается, что это был гениальный ход, просчитанный на много лет вперёд, — закончила Брюнхильда.
— Всё регулируется особой системой, которую создала сама Архонтесса пару тысяч лет назад, — неожиданно серьёзно произнесла Мисара. — Она постоянно следит за каждым. Если ты нарушаешь нормы или, не дай Архонтесса, закон — твой социальный статус мгновенно понижается. Вплоть до фактического рабства.
— У нас нет тюрем, — подхватила Зигрюн. — Потому что есть система, которую невозможно обмануть.
— Совершил мелкое нарушение — сразу понижение статуса, — продолжила Брюнхильда. — Наказание за любую провинность следует мгновенно. Так же, как и поощрения, если ты был полезен Велиократии.
— А что будет с тем, кто стал рабом? — спросил я осторожно. — Над ним уже можно издеваться?
— Нет, — твёрдо ответила Мисара.
— Система найдёт управу на любого наглеца или глупца, — пожала плечами Брюнхильда. — Даже раб защищён законом. Обидишь его — сам в рабы попадёшь.
— Так что на всякий случай предупреждаем, — Зигрюн посмотрела мне прямо в глаза. — Лучше не хулигань. Архонтесса всё равно узнает. Система следит за каждым чихом в Велиократии.
Я только головой покачал. Трёхтысячелетняя богиня, создавшая цифровое божество, которое судит миллиарды существ быстрее и справедливее любого суда. Это впечатляло. И пугало одновременно.
Но слушать эти разговоры было… тепло. По-настоящему тепло. Впервые за долгое время я чувствовал, что меня принимают не как «игрушку госпожи», а как… ну, почти как своего.
— Господин Айлон, — голос Зигрюн вернул меня в реальность, — Архонтесса прибыла.
Я кивнул, шагнул к пульту и нажал кнопку открытия ворот. Железные створки с тихим шипением ушли в стороны, впуская свежий воздух внутрь.
Я вышел на свою посадочную стоянку и поднял голову.
Лирел уже была здесь. Сегодня она явилась не в привычном платье, а в боевом облачении: бронированный топ, идеально облегающий грудь, наручи с тонкой гравировкой на предплечьях, и… бронетрусы. Ну а как ещё это назвать? Два отдельных куска брони, прикрывающих то, что положено прикрывать, но оставляющих ноги практически полностью открытыми. Завершали образ темно-голубые туфли на каблуках — такие обычные, что на фоне всей этой боевой эстетики смотрелись дико, но почему-то шли ей невероятно.
Вокруг неё, плотным кольцом, парили валькирии. Линдел возглавляла этот крылатый эскорт — с каменным лицом и мечом наготове, готовая в любой момент превратить любого приблизившегося в мелкое решето.
А с крыши ангара, одна за другой, спрыгивали те валькирии, что всё это время несли охрану снаружи. Они бесшумно приземлялись рядом с нами, складывали крылья и вытягивались по струнке, приветствуя взглядом свою повелительницу.
— Ничего себе… — выдохнул я. — Она всегда так эффектно появляется?
— Только когда хочет произвести впечатление, — шепнула Брюнхильда с хитрой улыбкой. — Судя по всему, сегодня она хочет его произвести именно на тебя.
— Ну что, любимый, — она подмигнула, — готов к своему первому полёту в космос? Я знаю, что Новую Землю ты ни разу не покидал.
Я оглянулся на трёх валькирий. Зигрюн, Брюнхильда, Мисара — каждая улыбалась по-своему, но в каждой улыбке читалось одно: «Мы ещё увидимся, господин Айлон. Тебе обязательно понравится у нас дома!»
— А почему мы ещё стоим? — нетерпеливо спросил я, оглядываясь. — Я думал, мы сейчас на точку сбора отправимся. Мне уже невтерпёж увидеть «Аллюр» своими глазами.
Лирел усмехнулась и кивнула в сторону, где за периметром уже маячили фигуры в дорогих костюмах и толпа зевак с камерами: