Неправильная Любовь

— Я знаю, — довольно кивнула Этера.

Лирел задумалась на секунду. Потом перевела взгляд на меня, потом снова на голограмму.

— А знаешь… — протянула она. — Почему бы и нет? Ты всё равно рано или поздно к нам присоединишься. — Она подмигнула. — Приходи. Но учти: я первая. Я всегда и во всём первая, тем более с ним.

Этера аж подпрыгнула от восторга:

— Серьёзно?! Ох, Лирел, я начинаю тебя любить! Трикстер, ты это видишь?! — заорала она куда-то вверх.

В воздухе тут же вспыхнул смайлик с кошачьими ушками и поднятым большим пальцем. Подпись гласила:

«Уже стримлю, погнали. Контент завозите, а всё остальное оставьте на меня. Но помните: рано или поздно я сама объезжу парня, нравится вам это или нет».

Я сидел с открытым ртом, глядя на этот «цирк-шапито»:

— Унесите меня в рай, прекрасные валькирии. Кажется, приплыли…

Этера материализовалась рядом — богиня в мгновение ока преодолела расстояние до Новой Земли, явившись лично. В её красных глазах горело не меньшее желание, а губы растянулись в садистской усмешке. Она даже не удержалась и отреагировала на мою мантру про валькирий:

— Не знаю, о каких таких валькириях ты там говоришь, но унесём тебя в рай именно мы вдвоём!

Лирел лишь крепче прижалась ко мне, прожигая взглядом.

— Забей на него, — ответила за меня Архонтесса. — Он наша секс-игрушка на века. Для него огромная честь делать с нами то, о чём мечтает каждый в Содружестве. Просто он дурак и не понимает своего счастья. Но рано или поздно задарит нас подарками и преданной любовью. Он же не хочет испытать на себе гнев богинь, верно?

Я хотел было ответить, что всё понимаю и осознаю, но Архонтесса вошла в кураж, разорвав свой собственный подарок. А Этера в это время, видимо для контента, начала танцевать стриптиз, держа в руках мою фотографию. Подождите, что? Она облизывала её и засовывала в самые разнообразные места своего тела…

С каждой секундой уровень разврата только повышался. Женская одежда летала по кабинету, будто здесь устроили не оргию, а распродажу в секонд-хенде. Чьи-то сломанные туфли отлетели в сторону, платье Этеры повисло на люстре, а последнее, что оставалось от подарка Лирел, живописными лоскутами валялось на полу.

Я только и мог, что получать безумное удовольствие. У меня возникло такое чувство, что я не смогу слезть с этого экстаза больше никогда. Попробовав однажды, слезть невозможно. И как бы я ни строил из себя неженку, я никому не хочу отдавать Лирел. Ну и, видимо, теперь ещё и кошку. Хотя у меня их теперь две… Но не думайте, что я забыл о Кире. Просто я знаю: пока не закончатся ключевые дела, мне не позволят встретиться с ней.

…

Окраина Москвы. Ангар

Я проснулся у себя в кровати.

Вот только она почему-то стала шире. Метра на три, не меньше. И я был не один — рядом, раскинувшись в живописном беспорядке, дрыхли три абсолютно голых женщины.

Всё как в тумане…

Я зажмурился, потом открыл глаза снова. Нет, не показалось. Лирел занимала полкровати, раскинув радужные крылья так, чтобы укрывать меня ими, заодно и остальных. Этера притулилась с другого бока, подложив под голову мою руку, которая уже окончательно затекла и, кажется, начала синеть. А между ними, скромно свернувшись калачиком, лежала Кира. Моя демонесса. Которую явно всё устраивает, пусть она и не на главных ролях.

— Твою ж дивизию… — прошептал я, пытаясь аккуратно высвободить руку. — Голова безумно болит…

А потом, словно в насмешку над головной болью, память полилась в голову непрерывным потоком.

Мутными, липкими волнами. Кадрами, от которых у меня голова закружилась лишь сильнее, потому что это был нереальный трэш.

Где-то в очередной момент экстаза — а их было много, очень много — я выдал:

— Это нечестно по отношению к ещё одной моей девушке, она может заплакать от такой несправедливости.

Фига я смелый. Предложил богиням делить ложе с какой-то простой демоницей. Прямо посреди процесса, глядя в две пары глаз — голубые и красные — которые в тот момент выражали исключительно животное желание.

Но те неожиданно согласились. Кровожадно улыбаясь.

Я не понял тогда, в чём подвох. А когда понял, было уже поздно.

Появившаяся Кира — дрожащая, испуганная, без понимания в глазах, зачем её вызвали, но при этом безумно счастливая увидеть меня — сразу же получила приказ:

— Наведи на него демоническое безумие, девочка. То заклятье суккубов, что даёт физическую мощь и отключает тормоза.

— Но… это же опасно для него… — пискнула она в страхе перед двумя правительницами.

— Делай, — отрезала Лирел тоном, не терпящим возражений. — Или я заберу у тебя кольцо перемещений. Навсегда.

Кира нерешительно кивнула. Посмотрела на меня. В её жёлтых глазах плескалась такая гамма чувств — страх, любовь, любопытство, обожание — что я даже не успел ничего сказать.

А потом она поцеловала меня.

И мир взорвался.

Дальше — сплошное кроваво-красное марево. Я помню только обрывки.

Как моё тело перестало мне принадлежать. Как сила, дикая, первобытная, хлынула по венам, выжигая остатки разума. Как я смотрел на трёх женщин — богиню, демонессу и кошку — и видел в них только красивую добычу.

Я просто брал их. Снова и снова. Как только хотел. Они не сопротивлялись. Наоборот — кажется, именно этого и добивались.

— О да-а-а… — выдохнула Этера в какой-то момент, выгибаясь подо мной. — Вот это я понимаю — секс что надо! Лирел, ты как?

Лирел лишь довольно улыбнулась, запрокинув голову. Радужные крылья за её спиной мелко дрожали в такт происходящему.

— Лучше, чем пушку разносить, — выдохнула она сквозь смех. — Продолжай, дорогой. Я в полном восторге.

А ещё — камера.

Огромная, профессиональная, парящая в воздухе и снимающая всё происходящее с идеальных ракурсов. Я не видел, кто её держал, но отчётливо помнил довольный голос из ниоткуда:

— Такой контент я не пропущу! С разных углов снимаю, зрители! Мы в истории, Айлонафаны!

Трикстер. Конечно, Трикстер. Куда же без неё.

Я пытался рявкнуть что-то в пустоту, но из горла вырывался только хриплый рык.

А потом голограмма материализовалась — частично, на несколько секунд. Я успел заметить безумные белые глаза, кошачьи уши и хвост, который довольно подрагивал в такт происходящему.

Она тоже включилась в процесс. Со всем своим безумием и животным желанием. А камера продолжала работать, паря над нами, как беспристрастный свидетель моего триумфального шествия по женским телам.

…