Неправильная Любовь

Глава 15 Две интриганки

…

«Галактик Плаза» Верхние этажи.

Лирел переместилась вместе со мной в неизвестный мне кабинет. Оглядевшись, я понял, что мы на самом верху «Галактик Плаза» — где-то между сотым и сто двадцатым этажом, судя по виду за окнами. Москва раскинулась внизу, как на ладони.

Обстановка здесь разительно отличалась от приёмной Киры. Минимализм, стерильная чистота, ни единого лишнего предмета — только стол, пара кресел и огромная голографическая панель во всю стену.

В центре кабинета уже пульсировало голографическое поле — готовый канал связи. Валькирия отпустила меня и встала рядом, сложив крылья за спиной.

— Ждём, — коротко бросила она.

Я хотел спросить, долго ли, но не успел.

Поле дрогнуло, и перед нами материализовалась фигура.

Этера.

Владычица Мирай предстала передо мной во всей красе — та же, что и в том эфире, который я смотрел с Мерфи. Те же чёрные волосы до пояса с серебряными нитями. Те же острые уши с серёжками в несколько рядов. Те же красные глаза с вертикальными зрачками.

Изменился только цвет наряда. Будто она решила: «Хочу быть в новом цвете». И теперь вместо чёрного — сиреневый. Глубокий, насыщенный, идеально сочетающийся с её внешностью.

Облегающее платье с вырезом, открывающим вид на то, что у большинства мужиков вызывает самый большой интерес. Ткань едва прикрывала то, что полагалось прикрывать, и то, судя по крою, чисто символически. Разрезы на ногах шли от самого бедра, открывая длинные, стройные ноги во всей красе. Талия перехвачена узорчатым поясом — тем же, что и в прошлый раз, только теперь он скорее подчёркивал сиреневый наряд, чем контрастировал с чёрным.

Казалось бы, изменился только цвет платья, но она ощущалась по-другому. Иначе. Будто этот оттенок добавил ей какой-то новой, незнакомой мне грани. Контраст чёрных волос и сиреневого платья выглядел сногсшибательно.

От этой женщины интуитивно чувствовалась опасность. Холодная, расчётливая, смертельная. И при этом — чёрт бы побрал эту кошку — в ней было столько женственности, что меня слегка потряхивает.

Она пристально рассмотрела мой странный прикид. Плащ, футболку с Лирел, всё остальное. На её губах мелькнуло что-то — не улыбка, так, тень улыбки. И она тихонько, на грани слуха, прыснула.

— Айлон, — произнесла она, и голос её обхватил меня как приятный дурман. — Наслышана. Очень наслышана. Моя подруга похвасталась мне твоим художеством на её груди в первую очередь.

По чесноку, мне не хотелось позориться перед этакой красоткой. Но раз Архонтесса закопала меня с самого начала, я верну ей должок — пусть сама выкручивается.

— Одно ваше слово, госпожа Этера, — я сделаю и вам такое художество: хоть на груди, хоть на заднице. Только скажите.

В глазах Этеры мелькнуло что-то — похожее на понимание — она бросила быстрый взгляд ещё раз на мой топовый наряд, где не хватает только клоунского носа для антуража. А потом её губы растянулись в хищной улыбке, будто она приняла правила игры.

— О, — протянула она, и в голосе проскочило веселье. — Лирел, дорогая, а он у тебя занятный. Уже хочет меня себе присвоить, а мы только познакомились! — ирония из Этеры лилась через край. — Правду говорят в инфосети — настоящий альфа-самец!

Она перевела взгляд на Архонтессу. Та стояла, не проявив никакого реального интереса — Лирел явно предугадала моё поведение. Богиня она и в Африке богиня.

— Я обязательно подумаю над твоим предложением, — кивнула Владычица, облизнувшись. — Воспользоваться твоей популярностью в своих целях лишним не будет.

Лирел шагнула вперёд, оказавшись между мной и голограммой.

— Этера, — голос её звучал, казалось, спокойно, но я чувствовал исходящую от неё волну холода. — Ты ведь помнишь уговор?

Владычица Мирай театрально вздохнула, поигрывая хвостом:

— Пока я не трогаю твою игрушку, ты не трогаешь моё государство? Помню, помню.

— Именно, — коротко ответила Лирел.

— Но разок-то ты мне позволишь с ним поиграть? — Этера склонила голову набок, и в красных глазах заплясали демонята. — Ты ведь знаешь, я никогда не делаю так, чтобы не оказаться в огромном выигрыше. А раз мы с тобой союзницы, мы будем обе в тысячекратном плюсе. По-другому я просто не умею.

Лирел задумалась. Впервые за весь разговор в ней мелькнуло что-то похожее на живую реакцию.

Если дрянная кошка так говорит, значит, в её гениальную головушку действительно что-то пришло. Архонтесса решила заключить с ней союз не просто так — она признала гений этой легендарной кошки. Всё-таки по информации Лирел, этой «сучке» около тысячи лет, и она не планирует стареть, как и умирать — ведь она точно такая же богиня.

— И что ты хочешь? — спросила Архонтесса, пристально смотря союзнице прямо в глаза.

— Может, присядем для начала? — Этера грациозно повела плечом. — В ногах правды нет, не так ли говорят на Новой Земле, милый Айлон? — Она подмигнула мне, и от этого подмигивания у меня почему-то задрожала рука.

Лирел молча опустилась в кресло, жестом указав мне на соседнее. Я послушно сел, чувствуя себя нашкодившим школьником между двумя строгими учительницами.

Этера не торопилась. Она с игривым видом разглядывала нас обоих. В её действиях ощущалось наслаждение от происходящего.

— Знаешь, Лирел, — наконец произнесла она, — а ведь ты сделала правильный выбор. — Она кивнула в мою сторону. — В нём есть стержень. Редкая штука для человека, который всего пару недель назад чинил двигатели в грязном ангаре.

Она вновь бросила на меня оценивающий взгляд — казалось, она каждую секунду испытывает меня на прочность.

— Прежде чем мы перейдём к вопросам Тариона с Нимвэй, я расскажу то, что придумала только что. Но для начала... — Этера склонила голову набок. — Скажи, каковы твои финальные цели на этого ребёнка? К примеру, ты действительно планируешь выйти за простого смертного замуж? И может, даже позволишь ему заделать с тобой ребёнка?

Лирел молчала. Долго. Очень долго.

— А тебе какое дело? — спросила она по итогу.

— Самое прямое, — мурлыкнула Этера. — Потому что от этого зависит, насколько далеко я готова зайти в своих планах. Если он просто игрушка на пару столетий — это один разговор. Если ты реально собралась тащить его в вечность... — Она развела руками. — Это меняет всё. Тогда идея имеет смысл.

Архонтесса сразу поняла ход мыслей кошки. Я видел это по тому, как хищно сузились её глаза.