Неправильная Любовь

Скат в ответ мелко задрожал — то ли от боли, то ли от нетерпения, то ли просто понял юмор. С этими живыми машинами никогда не разберёшь.

Я вздохнул и полез обратно. Работа есть работа.

На всё про всё ушло ещё часов пять, но работа была завершена. Скат стоял в ангаре как новенький — двигатель урчал ровно, биопластины дышали в такт, ни одного сбоя.

До первой же гонки Дрого.

А это уже не моя проблема. Я своё дело сделал, деньги получил — ну, почти получил, осталось напомнить осьминогу, что пора бы занести — а остальное меня не касается. Хоть разобьётся этот скат в хлам вместе со своим водилой на следующей гонке по ночной Москве. Я знал, что она будет, — клиент сам сказал.

Но есть у меня проблема, которая реально выносит мозг. Поважнее вечного риска, поважнее проверок и даже поважнее того, что Дрого может однажды не вернуться с трассы. Впрочем, пусть не возвращается — хоть слезу с иглы риска, я добровольно от таких бабок не откажусь.

А вот моя ситуация — это даже не проблема. Это какое-то проклятие. Личное.

То, с чем я таскаюсь всю жизнь, с тех пор как впервые увлёкся девчонками. И от чего нет деталей в магазинах, нет инструкций и нет специалистов, которые могли бы меня от этого избавить. Хотя...

Я устало махнул рукой — не до этого сейчас:

— Мерфи, — произнёс я громко, поворачиваясь к потолку, где обычно висела голограмма интерфейса. — Позвони Дрого. Скажи, что заказ готов. Пусть переводит бабки и забирает ската. Чем быстрее, тем лучше.

ИИ отозвалась не сразу — видимо, переключалась с фоновых задач:

— Принято, Айлон. Соединяюсь с абонентом Дрого. Текст сообщения: «Заказ готов. Ожидается оплата. Ската можете забрать в любой момент. Чем быстрее, тем лучше».

— Без этой дряни, Мерфи, — поморщился я. — Просто: «Готово, забирай». Он поймёт. В его же интересах как можно быстрее забрать своего ската.

— Поняла. Отправляю, цитируя вас, Айлон.

Я кивнул и потянулся, хрустнув спиной. Пять часов у двигателя — это тебе не в компьютер играть, как у нас сейчас любит молодёжь во всякие онлайн-игрушки с полным погружением.

После чего я пошёл немного поспать — силы окончательно меня покинули.

В ангаре есть небольшая комнатка специально для таких ситуаций: одинокая койка, олицетворяющая мою жизнь. Тёплое одеяло, которое должно было спрятать меня от злого проклятия. Но, видимо, не в этот раз.

Оно решило мне напомнить, что бывает с девушками, которые не сдаются при первых его проявлениях, а целенаправленно лезут в мою жизнь, чтобы окольцевать такого, как я.

...

Невысокая, с карими глазами, которые всегда светились, даже когда она уставала после работы. Русые волосы с красными прядями — не кричащими, а так, лёгкий намёк, будто она решила добавить в жизнь чуть больше цвета. Работала в небольшой компании юристом. Юрист, который не пытается тебя надуть, а просто делает своё дело и улыбается. Добрая, жизнерадостная. Она очень быстро запала мне в душу.

Чего только не происходило на наших встречах.

То её обольёт какой-то левый прохожий, споткнувшись и уронив стакан с кофе. То её чуть машина не собьёт — я вовремя подсуетился, толкнул девушку, тем самым спас. То она застряла в лифте.

В наше-то время. Застрять в лифте. Серьёзно?

Причём в том здании отрубило электричество! Вот так вот, внезапно. Она дозвонилась до меня — застряла, мол. Её очень долго вытаскивали, мне пришлось лично через пол-Москвы ехать к ней, чтобы передать информацию.

Всё это кажется невероятно смешным совпадением. Но проклятие существует.

Когда Алерию высвободили, мы пришли к ней домой — она хотела принять душ. И, видимо, всё свелось бы к тому, что я бы остался у неё. Она так планировала.

Но... Всегда есть это дурацкое «но».

На неё упала люстра. Чёртова люстра.

И девушка попала в больницу с сотрясением. Врачи сказали — повезло, легко отделалась. А я смотрел на неё в палате, бледную, с повязкой на голове, и понимал: это только начало.

Я решил тогда оставить эти отношения уже точно.

Перевёл миллион теннов на её карту. Написал сообщение: «Это моё проклятье. Ты здесь ни при чём. Прости». И отключил коммуникатор. Я и до этого пытался прекратить с ней общаться, но она так плакала, что я не смог просто оставить её. Может, это была своего рода манипуляция, но это уже не важно.

Я заплакал во сне. Проснулся с мокрым лицом и пустотой внутри.

Она меня не послушала.

Когда Алерию выписали, она сразу поехала в мой ангар. Сама, без предупреждения. Думала, наверное, что любовь всё победит. Что я просто дурак, что надо поговорить, что всё будет хорошо.

Вот только в этот раз спасти девушку не получилось.

Я живу на окраине. Место здесь — не для слабонервных: старые кварталы, над которыми обычно и проводятся гонки Дрого, а также заброшенные склады, вечные разборки местных банд. В тот день как раз что-то случилось — то ли дележка территории, то ли стрелка пошла не по плану. Мне потом Тео рассказал, он в курсе таких вещей.

Алерия попала под горячую руку.

Тело даже не нашли.

Я не знаю, сколько пролежал, глядя в потолок. Мерфи молчала. Она знала, что не стоит меня тревожить в такие моменты.

Все девушки, с которыми я когда-либо встречался — если они будут упорствовать — закончат так же, как Алерия.

Но, чтобы вы понимали серьёзность и что я не какой-то там шиз с поехавшей кукухой от работы, — это не единственный случай смерти.

Хотя второй вариант — не факт, что связан со мной. Тут можно реально подумать на жестокое совпадение.

Идрасия — так звали другую девушку, которую постиг злой рок смерти. Она, в отличие от Алерии, была богатой и успешной особой. Из серьёзной семьи. Деньги, положение, связи — всё, что, по идее, должно защищать от любых проблем.

Мы познакомились с ней, когда я чинил её гражданское судно.

Обычный заказ, каких у меня сотни. Пригнали лайнер — не самый крупный, но дорогой, видно сразу — и попросили диагностику. Я тогда ещё не знал, что хозяйка сама прилетит принимать работу.

Она появилась в ангаре без охраны, без свиты — просто зашла и огляделась с таким видом, будто всю жизнь только и делала, что спускалась в мастерские на окраине. Красивая. Уверенная. Улыбнулась и сказала:

— Вы тот самый Айлон? Мне о вас Дрого рассказывал.

Я осмотрел гостью. Высокая, статная, с идеальной осанкой, которую не скрыть даже в простой одежде, в которую она была одета. Тёмные длинные волосы, зелёные глаза — они рассматривали меня с интересом.

Я тогда ещё не знал, чем это кончится.